Тихо, тихо ползи, улитка, по склону Фудзи… Не подумайте, что тогда я знала японские хайку и Иссу Кобаяси. К нему пристрастил меня второй муж, Никлас Венесборг, за которого я вышла замуж спустя восемь месяцев после опубликования моей анкеты на сайте агентства Тамары Васильевны Плих.
Глава 3
АлисаИногда возникает ощущение, будто бог держит тебя в ладонях. И легонько дует на тебя — тогда в совершенно безветренный день чувствуешь нежнейшее прикосновение теплых пальцев ветра, как если бы кто-то приложил ладонь к твоему лбу или поцеловал.
Мой муж говорит, что временами я кажусь ему дурочкой. Я знаю, что он это не всерьез — скорее любя. Если то чувство, которое он испытывает ко мне, можно назвать любовью. Мне бы очень хотелось, чтобы это была именно любовь, и случаются такие прекрасные дни, когда я совершенно уверена — да, он меня любит. И тогда я снова чувствую, что бог держит меня в ладонях.
Но последнюю неделю меня преследует противоположное ощущение: как будто одним движением меня стряхнули с ладоней вниз, и я полетела с небольшого обрыва, обдирая локти о колючие кусты и больно ударяясь о землю.
Самое неприятное, что совершенно непонятно, где же я приземлюсь."
"Все началось со столкновения на улице. Я шла за девушкой, от которой пахло незнакомыми мне духами — нежными, тонкими, совсем весенними, с легким привкусом мимозы и детской пастилы — и раздумывала, спросить у нее их название или не стоит. Я не стала бы покупать себе такие же — мне просто хотелось услышать, как прозвучат слова.
Она завернула за угол, и я ускорила шаг, потому что почти решилась догнать ее, и тут на меня вылетел этот парень с папкой в руках.
Я ударилась прямо об него, и от удара папка выпала у него из рук, и из нее разлетелись листы: много исписанных листов, некоторые — с рисунками. Я ахнула и присела, стараясь помочь ему их собрать, и тут же забыла про девушку и незнакомые духи, потому что на одном из рисунков увидела женское лицо, нарисованное карандашом.
Не сочтите меня странной… Но оно было похоже на мое! Я потянула лист к себе, а затем вопросительно посмотрела на парня.
И только тут заметила, что он, оказывается, очень красивый.
Самым красивым в нем были брови: прямые, темные, густые… По контрасту с выгоревшими волосами они смотрелись очень яркими — как будто кто-то провел черной сажей на его лбу две полосы и едва растушевал. А лицо — такой лепки, будто мастер лепил грубо, наспех, но поскольку все равно был очень талантлив, то и вышло талантливо.
