Давид вновь улаживал возникшие трудности, но из-за придирок второй цех пришлось закрыть на целых шесть дней, и его простой обошелся Кириллу в круглую сумму.
А затем на птицефабрике появились представители пожарной охраны.
Этого не должно было случиться, потому что не должно было случиться никогда, разве что при смене власти. Но при нынешней Кручинин обезопасил фабрику со всех сторон. Чиновники, стоявшие во главе района, должны были молиться на него, а не отправлять инспекции на его предприятие.
Поэтому, когда в приватном разговоре прозвучала фамилия Венесборг, Кирилл почти не удивился. «Я же предупреждало!» — укоризненно сказало шестое чувство, и Кручинин окрысился на себя самого: да, черт возьми, предупреждало! Уже после второй проверки он понял, что дело нечисто, но ему было не до размышлений о причинах происходящего — он занимался ликвидацией последствий. А стоило, стоило бы сесть, закрыть двери, отключить телефон и в спокойной обстановке поразмышлять над тем, кому он должен быть благодарен за потоки фекалий, обрушившиеся на него в последнее время.
И все-таки, все-таки… Когда, уже подключив к расследованию службу безопасности и прямо сказав, где нужно искать, он увидел снимки Вики, выходившей из офиса «Баравичова», то не поверил своим глазам. Дьявол ее раздери, она не могла! Снюхаться с конкурентами, надавить на нужных людей, чтобы организовать проверки, — все это стоило времени, сил, денег, в конце концов, все это требовало таких ресурсов, в первую очередь интеллектуальных, каких не могло быть у этой курицы!"
"Но факты были неопровержимы: снимки Виктории в компании Севы Гельдмана, правой руки Баравичова, лежали на столе перед Кириллом.
А человек из администрации Липецкой области подтвердил: да, Венесборг приезжала в их район — якобы с деловым предложением губернатору.
И тот ее принял. Как-никак, шведская подданная, все могло быть серьезно… Кручинин выслушал это с непроницаемым лицом, по которому невозможно было прочитать обуревавшие его чувства.
Вот когда он осознал, насколько недооценивал ее все время! Предполагал, что она осталась прежней Викой, надевшей маску недоступности, изменившей лицо и тело, но сохранившей в своей красивой головке ту же начинку, что была в ней прежде.
