— Ладно, поехали, — Райли делает глубокий вдох, и строя смешную мордочку начинает говорить, — меня зовут Райли Вуд. Родился в этом городе восемнадцатого октября двадцать шесть лет назад. Знак зодиака Весы. Родителей нет. Отца не знал совсем, а мама умерла, когда мне было девять. Родных братьев и сестёр нет. Я вырос в местном приюте, и после окончания школы поступил в университет здесь же, так как это всё-таки мой дом. Не хочу уезжать отсюда, — он произносит все это так легко, не запинаясь ни разу, даже когда упомянул родителей.
А вот у меня сжимается сердце от его истории. И даже его веселый тон не помог воспринять все нормально. Райли замечает, как меняется выражение моего лица.
— Рири, все в порядке, тут нет никакой драмы. Не нужно грустить из-за этого, ладно? Это моя жизнь. Бывает и хуже, — говорит он ласковым голосом, беря меня за руку, Смотрю на него и не могу понять, как? Как можно быть таким добрым и заботливым? Как можно быть таким сильным и невозмутимым всегда?
— Почему ты такой хороший, Райли? Ты спросил меня в день нашей встречи, неужели, я не встречала добрых людей.
Таких, как ты, нет. Тех, кто бросится помогать незнакомому человеку, не раздумывая, даже если это будет себе во вред. Тех, кто будет жертвовать своим временем ради помощи какой-то идиотке с её глупыми фантазиями. Почему ты такой? — выпаливаю все, как на духу. Это скорее мысли вслух, чем вопрос.
С лица Райли исчезает лучезарная улыбка, но грусть или боль не появляются. Он полностью серьёзен. Губы сжаты в линию и он на мгновение задумывается о чем-то.
Может, решает, стоит ли рассказывать мне свою историю целиком? Ведь понятно же, что это только верхушка. На самом деле айсберг гораздо больше.
— У моей мамы случился инсульт, — начинает он, монотонным не живым голосом. — Это произошло в торговом центре. Она пошла одна, я был в школе и должен был присоединиться к ней после уроков, но…не успел. Там была куча людей. Это же торговый центр, — Райли невесело усмехается, — и никто не смог помочь ей. Тогда я возненавидел всех.
Просто, действительно, всех.
Он механически спокоен. Такое чувство, что он умеет отключать все свои эмоции. В словах нет грусти или скорби, просто история без эмоций. Не хочется заставлять его вспоминать все это дальше.
— Райли, ты не обязан рассказывать.
Он смотрит мне в глаза и его губ касается лёгкая печальная улыбка, а затем лицо искривляет гримаса боли. Будто он мгновенно повернул переключатель на «Включить все эмоции».
— Я хочу, чтобы ты узнала меня.
