Это не очень большие и милые акулы, длиною в среднем до полуметра, хотя Джони где-то метр, наверное.
— Джони? — удивляюсь я.
— Да, мой друг.
— Твой друг Джони — кошачья акула? — уточняю.
— Да. Не пойму, что тебя смущает? — пыхтит она возмущённо.
— Хм… Ничего… конечно, ничего. Просто у меня нет таких крутых друзей, — оправдываюсь я, не хочу её злить. Настроение у Мари скачет слишком быстро, только что вроде была без сил, а теперь полна энергии.
Мои глаза привыкают к темноте, и теперь я хорошо вижу её профиль, вижу, как она кивает сама себе, при этом хмуря брови, будто заключает, какое-то серьёзное соглашение.
— Я вас как-нибудь познакомлю.
— Хорошо, — целую Мари в макушку, потому что мне нужно деть хоть куда-нибудь всю ту нежность, что она во мне вызывает.
— Кажется у меня галлюцинации. Я веду себя странно? — спрашивает взволнованным детским голоском, что заставляет мои губы снова растянуться.
— Завтра всё это пройдёт. Ты ведёшь себя мило, как маленькая девочка.
Мари трет глаза руками, видимо, прогоняя видения.
Переживаю, что она может начать бояться, и осторожно глажу её по руке, чтобы напомнить, она не одна, я рядом.
— Я так рада, что ты рядом. С тобой я ощущаю себя в безопасности, — боязливо шепчет, читая мои мысли. Рири все время обвиняет в этом меня, хотя сама копается в моей голове не хуже.
— Ты и есть в безопасности, — сжимаю её в объятиях. Все кажется таким правильным, до того, как я вспоминаю, что у Мари уже есть любимый человек и всё что мне остается, место друга, которое я не имею права занимать.
— О чём ещё хочешь поговорить? — хочу вернуться к безопасным разговорам об акулах или ещё о какой-нибудь ерунде.
— Хм… Знаешь, я думаю начать ремонт в своей комнате, — произносит с ходу.
— Да?
— Ага. Уже выбрала цвет стен. Собственно говоря, ради этого и хочу устроить ремонт.
— И какой цвет?
— Угадай, — задорно выпаливает Мари.
— Розовый? — усмехаюсь, выдавая самый распространенный девчачий цвет.
— Фу, как банально, Райли. Конечно, нет.
— Хорошо. Сдаюсь.
— Слабак, — дразнит Мари, за что сразу получает легкий щипок за бедро в наказание. — Ауч!
Черт, неужели я не рассчитал силу? Поглаживаю пострадавшее место, успокаивая его, но в большей степени кайфую сам. На ощупь она, как зефир, мягкая и нежная… я люблю зефир, даже очень.
— Так какой же ты выбрала цвет? — продолжаю касаться её, рисуя узоры на коже.
— Синий.
— Почему?
— Ну, хм…это отличный цвет для спальни, он успокаивает и умиротворяет.
