Что, где лежит, я была не в курсе, как-то не я тут всё раскладывала, поэтому искала я халат долго. Нашла на самой нижней полке. Согнулась в три погибели, достала, повернулась, а там стоит он, дракон, и смотрят на мой тыл такими презрительными глазками.
— Вещи собираете? Правильно.
— Не собираю я никакие вещи, — разозлилась я за то, что он меня в неприличном виде увидел. Надела халат, посмотрела на него и говорю:
— Вы, как хотите, делайте из злого короля – доброго, хотите, делайте понимающего, хотите – уходящего в свои покои, а я спать пошла.
И протиснувшись мимо него в дверь, так как Адемир даже не попытался отодвинуться, прошла в центр комнаты, поднялась по ступенькам и бухнулась на кровать, не забыв при этом задвинуть шторки балдахина. Не будет же он меня отсюда выцарапывать. Но, буквально через минуту, балдахин распахнулся, и на меня посмотрел злой король. Увидев меня, лежащую на подушках и упрямо скрестившую руки на груди, он рявкнул:
— Женщина! Ты что, совсем не понимаешь, что такое приказ короля?
— А я смотрю, вы совсем не понимаете, что такое гуманность.
— Я тебе сейчас такую гуманность покажу!
Король прыгнул на кровать, по всей видимости, он хотел меня раздавить. Взвизгнув, я откатилась в сторону, и так как кровать была огромной, на карачках поползла в другую сторону. Но этот драконовитый монарх успел схватить меня за ногу. Я хорошенько его лягнула, по-моему, даже в челюсть попала. Он что-то рыкнул и выпустил меня. А я и была такова. Сделала прыжок, свалилась с кровати, подскочила и стала глазами искать, чем бы таким его огреть по голове.
Только рванула к столу за чайником, как оказалась поймана.
Дракон взвалил меня на плечо и понёс в коридор. Перед моими глазами возникла его филейная часть. Мне жутко захотелось ущипнуть его за неё, что я и сделала. Дракон, резко остановившись, взвыл:
— Ты что делаешь, женщина?!
Я, оперевшись о его спину, поднялась столбиком и зашипела, возвышаясь над ним.
— Быстро положите меня на место, ящерица хвостатая!
Руки дракона ослабли, и я сползла по его телу вниз, ощутив кожей через рубашку каждую его выпуклость.
Я невольно схватилась за драконову шею, и когда ноги коснулись пола, подняла глаза, чтобы продолжить разговор, но они зацепились за его чётко очерченные губы, крепко сжатые от злости. Все бранные слова, которые крутились на моём языке, тут же забылись. Мне вдруг нестерпимо захотелось ощутить вкус этих губ, испытать настолько ли они твёрдые, как кажутся.
