Дракон оторвался от меня, и его жадные губы обожгли кожу на шее. Волны мурашек побежали по телу. Мои ладони сомкнулись на широких плечах Адемира. Тут я почувствовала, как зубы короля нежно прикусили нежную кожу. Спираль ощущений от этого места раскручивалась по всему телу.
— А это я мщу тебе за то, что ты подвергаешь себя опасности, появляясь перед динайцами, — нежно прошептал Адемир, опаляя дыханием шею, а затем моё ухо, — если ты в следующий раз вытворишь что-то такое же, поверь, просто укусом дело не обойдётся.
От дыхания Адемира и его многообещающего шёпота все волоски поднялись на моём теле. Я застонала в ответ:
— Я вся в предвкушении."
"Мне тоже захотелось ощутить на губах вкус кожи Адемира. Я начала расстёгивать его рубашку, пальцы дрожали от волнения, пуговицы никак не хотели поддаваться, тогда я со всей силы попыталась дёрнуть края рубахи, чтобы оторвать их напрочь, но королевский портной поработал на славу. Адемир рассмеялся, отпустил меня и одним движением сдёрнул свою рубашку.
От увиденного у меня сбилось дыхание. И это всё мне. Гладкие мускулы перекатывались под кожей. Я впилась Адемиру зубами в грудь. Во рту почувствовался солоноватый вкус кожи. Дракон тяжело задышал, схватил меня за волосы, и оторвав меня от себя, впился в мои губы, сминая их. Мы так истово поедали друг друга в поцелуе, словно боролись. Я забывала дышать от наслаждения этой борьбой, но оторваться и прекратить, сил не было. Наконец, почувствовав сильное желание сделать больно тому, кто уже около месяца мучает меня, я прикусила губу Адемира.
Мы оба сделали громкий вздох и опять набросились друг на друга. Кожа дракона была горячей и гладкой. От сладкой истомы, что переполняла меня, я вонзила ногти в спину дракона и провела ими вниз. Адемир схватил меня за волосы и хриплым голосом спросил:
— А сейчас за что мстишь?
— За то, что вы приставили ко мне стражу, и они никому не дают подойти ко мне.
— Тогда я тоже тебе отомщу за то, что ты, вопреки всему, появилась на ужине в штанах.
Дракон наклонился к моей шее и начал её нежно покусывать. Ничего себе, месть! Мои ноги подкосились. Я крепче вцепилась в плечи Адемира, чтобы не упасть.
— Отомстите мне ещё, а лучше объясните, зачем я вам? — вырвалось из меня вместе со вздохом, — почему меня так тщательно охраняют?
Адемир оторвался от меня и посмотрел мне в глаза, в них было столько страсти и желания, что мне захотелось возобновить нашу битву в поцелуе.
