Мария – незамужняя дама, негоже вам присутствовать при осмотре.
Адемир нахмурился и молча буравил меня взглядом. Затем, резко развернулся и ушёл, громко хлопнув дверью.
Мы с доктором не торопились. Он тщательно проверил моё здоровье. Установил, что сотрясения нет, порадовался, что спина зажила, и порекомендовал взять пару выходных, посидеть в покоях. Я с радостью приняла эту рекомендацию, так как мне совсем было неохота ходить по дворцу с синяком на щеке, который уже начал потихоньку наливаться синевой. Ещё доктор долго объяснял Джулии, как меня нужно лечить и когда он удалился, я уже совсем была без сил и планировала ложиться спать.
Но в комнату зашёл злой король. Он посмотрел на Джулию, она вся сразу скукожилась и поспешила покинуть нас. Мы остались вдвоём. Прекрасно, сейчас я отомщу ему за все годы одиночества. Что там Глафира говорила про нежность, ласку и беззащитность?
— Зачем ты ушла из дворца? — Сразу, как говорится, не отходя от кассы, зарычал король.
Я сделала большие, испуганные глаза, заморгала ресничками.
— А вы мне не запрещали? — тихим, ласковым голосом, спросила я.
— Запрещаю! — решительно подходя ко мне, выплюнул Адемир. — Больше никуда тебе нельзя выходить.
Он навис надо мной, а меня зло взяло, я, что, должна тут, как в тюрьме сидеть? Ладно, продолжаю цирк. Я тебе покажу, ящерица хвостатая, кто в доме хозяин. Я подняла на Адемира восхищённые глаза и сказала:
— Вы мой герой! Я так понимаю, хотите меня защитить? Спасибо.
Я бухнулась перед Адемиром на колени, взяла его руку и поцеловала.
Как верующие целуют руку епископа, или как главе мафии. Адемир замер. Я стояла перед ним на коленях, смиренно склонив голову. Потом немного подняла глаза, а там…
— Мария, встаньте, — сказал Адемир хриплым голосом.
Ну а что, приказы короля нужно исполнять, я встала, щёки мои пылали от стыда из-за того, что я увидела. Глаз я поднять не смогла. Адемир, нежно взяв меня за подбородок, приподнял его и заглянул в моё лицо. Мы посмотрели друг на друга.
Вся злость испарилась. Но это не значит, что я всё забыла. Просто в голове был какой-то туман и желание прикоснуться к тому, что я только что увидела.
— Я тебя понял, Маша. Выходить из дворца будешь только под усиленной охраной и с моего позволения, говорил он всё тем же хриплым голосом, держа лицо ладонями и нежно проводя по скулам большими пальцами. Отчего по моему телу побежали мурашки. В горле пересохло, я нервно сглотнула, при этом подумав, что доигралась.
