Передо мной всё было, как во сне, но вроде путь обратно я запомнила, если что, спрошу у кого-нибудь дорогу, или обойду этот магазинчик по кругу и опять приду куда нужно. Сейчас не это важно. Почему после первой встречи с королём, он мне снится? Я представила его и себя мужем и женой. Ощущение было крышесносное, абсолютное счастье. Я хотела быть с ним рядом. Да, мы собачились с ним, но в нём есть то, за что я уважаю мужчин. Плюс, он не слабак, а я люблю, когда мужчина оказывается умнее меня. Силы небесные! Это что же творится-то?! Я прислонилась спиной к стене и прикрыла глаза, чтобы сосредоточиться на своих мыслях.
Неужели я и Адемир предназначены друг другу? Интересно, а он-то в курсе?"
"И тут все кусочки головоломки встали на свои места. Так вот зачем Микаэль привёз меня сюда, а Эллиот называет меня мамой. Тобиус всё время отправлял меня убираться к Адемиру в покои. Интриганы! А тогда у озера, он хотел мне что-то сказать. Точно, он тогда ещё был так ошарашен, а я-то, наивная душа, подумала, что убедила его не наказывать меня.
А Адемир, он же король! Это что, я могу стать королевой?! Хотя стоп. Он ведь отказался от меня. Из сердца поднялась обида, которая горечью разлилась по всему телу. Да, конечно, он женился, чтобы спасти своё государство. Но потом, после смерти жены, я что-то совсем не ощущала его в своей жизни. Он всё время бегал за какими-то чужими женщинами. На этой оптимистической ноте меня прервали. Какой-то тип в маске подкрался ко мне, подставил нож к горлу и произнёс:
— Жизнь или кошелёк?
42 глава
Я хотела сказать, что выбираю жизнь, но вспомнила, что кошелька у меня нет.
Появилось желание, всё-таки занять у Глафиры денег. Но боюсь, меня не отпустят. Распахнув глаза, я смотрела на человека в маске и молчала. От него неприятно пахло потом. Мои глаза задержались на кусочке голой кожи в вырезе рубашки. Грудь у него была волосатая, некоторые волоски были седыми.
— Что молчишь? Деньги давай! — надавив всем телом на моё, промолвил разбойник.
— Все деньги остались в магазине, — прохрипела я.
— Тогда пойдёшь со мной.
— Зачем?
— У меня женщины давно не было, так расплатишься за свою жизнь. — И он свободной рукой больно сжал мою грудь. От возмущения я заорала ту самую фразу, которой нас учили кричать на курсах самообороны:
— Пожар! Помогите, мы все сгорим!
— Заткнись, закрывая рот мне рукой, сказал он.
— Я укусила его за ладонь и пнула ногой туда, куда попала, вроде как, по ноге. Юбки смягчили удар.
