Меня бросили? Наплевав на то, что её отец может отречься от неё? Я, конечно, понимал – на такое пойти можно только в двух случаях: ради большой любви или в случае, если жених настолько ненавистен, что потеря рода – просто мелочь. Так как я знал, что мы с ней не общались ранее, только виделись мельком, то вторая причина отпала сама собой. А значит, она сбежала с кем-то из своих любовников.
«А жизнь-то налаживается!» – мысленно возликовал я. Но радость моя продлилась недолго, отец раскрыл мне истинную причину заключения брака с Веланой.
Я был просто подавлен от осознания того, что сбежавшая нимфа – моя пара. «Чёрт! Пара – это же на всю жизнь! Твою ж мать!» Она ещё и истинной оказалась, худшего расклада быть не могло. Я готов был взвыть тогда от отчаянья. Кое-как взяв себя в руки, пошёл поговорить с её матерью, узнать хотя бы, как выглядит беглянка, а то в последний раз я её видел мельком, когда она была ещё сопливой девчонкой, а также была вероятность, что её родительница обладала информацией об истинной причине её побега.
Мать сбежавшей встретила меня вся в слезах, твердила, что её девочка не могла так поступить, должно было случиться что-то очень серьёзное, раз её малышка решилась на столь опрометчивый поступок.
– Ага, серьёзное, зов плоти у неё случился! Дайте мне портрет, чтобы знать, как выглядит ваша испорченная «девочка»! – не выдержал я, и высказал свои мысли вслух. Они меня что, за дурака держат?!
Та разрыдалась ещё пуще, достала портрет беглянки и протянула его мне. Как только я взглянул на изображение, всё, я пропал.
Словно ядовитый плющ, её образ оплёл моё сердце, отравляя его своим ядом. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы вновь взять себя в руки. Я был просто поражён своей реакцией на одно только её изображение, страшно представить, что будет со мной, когда я увижу её воочию. А то, что я её найду, у меня сомнений не было, а теперь ещё, ко всему прочему, появилось непреодолимое желание увидеть её вживую. Нужно собраться с мыслями и искать хоть какие-то зацепки.
– Отведите меня в её комнату.
– потребовал у горем убитой нимфы. Та лила горькие слёзы, но меня этим не проймёшь, лучше нужно было воспитывать своё чадо, чтобы потом не глотать слёзы. Да и у меня бы проблем из-за этого не возникло."
"Она отвела меня в комнату сбежавшей невесты, там меня ждал ошеломляющий сюрприз: девушка, жившая в этой комнате, была ко мне явно неравнодушна. Напротив кровати висел мой портрет, на нём я изображён в той же одежде, в который приезжал сюда однажды.
