Прям даже и не знаю, как отблагодарить его за это, может, сразу пристрелить, чтобы не мучился, чисто из гуманных соображений? А то у меня уже в воображении столько вариантов его наказания проскочило, что это был самый что ни на есть положительный для него исход. – Злишься? – рассмеялся он мне в лицо.
– Нет, что ты, я просто в экстазе от твоего поступка, даже и не знаю, как мне тебя отблагодарить?! – ответила я слегка охрипшим голосом. Вот же зараза, из-за него голос сорвала!
– Не стоит, радость моя, считай это свадебным подарком, – беря меня на руки и посмеиваясь, ответил подлец!
«Нихрена себе подарочек!» – я просто офигела от его заявления, что, наверно, отразилось на моём лице.
– Тебе что-то не нравится? – грозно вопросил этот моральный садист, неотрывно смотря мне глаза, при этом ставя в душ и придерживая моё измученное, им, кстати, тельце. Единственное, что я понимала – сейчас спорить с ним опасно и не выгодно, поэтому выбрала более безопасный вариант – заткнулась. А то, не дай бог, рот открою, тогда, чувствую, наказание будет гораздо суровее, я была в этом уверена на все сто процентов.
– Молчишь? Как интересно, – покачал он головой, внимательно следя за моей реакцией.
– Отпусти, я сама в состоянии ополоснуться, – попыталась освободиться из его крепких объятий.
– Уверенна? – вопросительно приподнял он свою идеальную бровь.
– Разумеется, – всё ещё сиплым голосом ответила ему. Этот изверг меня резко отпустил, и я чуть ли не рухнула на пол в душевой. Он моментально меня поймал, бережно придерживая одной рукой, открыл воду.
– Вот скажи, тебе обязательно мне всё делать на зло? – намыливая моё тельце, спросил он.
– Извини, как-то само собой получается, – выбрала наиболее безопасный ответ на данный момент.
– Да? Ладно, считай, что ты сказала правду, и я тебе поверил. Но сразу предупреждаю, не нужно провоцировать меня, я не те мальчики, с которыми ты привыкла общаться, терпеть твои глупые выходки не намерен. Если ещё раз попытаешься меня ударить своей «нежной» ручкой, сегодняшний урок тебе покажется даром небес.
Надеюсь, ты меня поняла, милая? – прижимая меня через чур тесно к себе, пригрозил он мне таким ласковым тоном, что складывалось ощущение, что это не угроза, а чуть ли не признание в любви.
– Поняла, – тяжело вздыхая, ответила я. А сама: «Значит так, руками бить его нельзя, а вот на ноги и другие тяжёлые предметы запрета не было». Отлично, хоть что-то осталось, обрадовалась я возможности на месть.
