Оно короткое, – добавляю я, если вдруг Дэн ожидает что-то вроде длинной поэмы со сложными метафорами.
Удивленным-то Дэн выглядит, но совсем не так, как я хотела. Смотрит на бумажку, откашливается и засовывает ее в карман, не читая.
– Я не хотела… – Оливия сжимает кулаки крепче, чем когда-либо, костяшки кажутся почти прозрачными. – Сильви, мне очень жаль. Я не хотела тебя оскорбить.
– Все хорошо, правда…
– Да таких, как ты, вообще сюда пускать нельзя! – Раскатистый бас «цветастого» мужчины заставляет нас всех подпрыгнуть.
– Позорище! У тебя все время был телефон под столом!
– Ложь! – орет в ответ «фиолетовый». – Гнусная клевета!
«Фиолетовый» резко толкает ближайший стол в сторону «цветастого», бокалы падают, стукаясь друг о друга.
– Мочи его! Мочи! – кричит Тоби.
– Тоби, тихо! – цыкает Тильда.
– Итак, давайте продолжим! – Дэйв в отчаянии хватается за микрофонную стойку, пытаясь перекрыть разразившийся гвалт. – Следующий вопрос был: какой британский конькобежец выиграл золото на…
Он замолкает, ибо «фиолетовый» полез на «цветастого», а за ним и вся команда.
Толпа превращается в дерущийся пестро-фиолетовый клубок. Шум и гам стоят, будто на футбольном стадионе. Русская девушка визжит, словно кто-то пырнул ее ножом.
– Народ! Народ! Пожалуйста, успокойтесь! – умоляет со сцены Дэйв.
Вот так благотворительная викторина превратилась в драку в пабе. Люди по-настоящему бьют друг друга. Не думала, что доживу до такого.
– Пойдем отсюда, Сильви, – шепчет мне на ухо Дэн.
– Да, идем, – мгновенно отвечаю я.
"
"По дороге домой Дэн достает из кармана мое стихотворение и читает его. Переворачивает листок, будто ожидал большего. Затем читает еще раз и только тогда убирает. Он выглядит растроганным и немного сбитым с толку. Что ж, наверное, больше сбитым с толку, чем растроганным.
– Дэн, послушай, – поспешно начинаю я. – Я хотела тебе все объяснить.
– Это насчет стихотворения? – вопросительно смотрит на меня.
– Да, насчет стихотворения! А ты думал, про комплекс термосжигания?
– Тебе не нужно ничего объяснять.
Я все понял. Было приятно, – добавляет он после минутного раздумья. – Спасибо.
– Дело не только в стихотворении, – нетерпеливо выпаливаю я. – Я имела в виду саму идею, замысел, сам факт этого стихотворения. Мне кажется, я придумала то, что решит все наши вопросы.
– Понятно. – Дэн снова вынимает бумажку и рассматривает ее при свете уличного фонаря. – Там должно было быть продолжение?
– Нет, – оправдываюсь я. – Оно закончено.
– Ах.
