Но и фашисты успели бросить свои «колотушки». Прогремели взрывы. Завалился на бок старшина, уткнулись в землю двое разведчиков и один боец отделения.
Шелестов скомандовал:
– Группе – огонь по фронту, по пехоте первой роты. Разведка, к отделению, отбивать атаки второй роты.
В живых осталось четверо офицеров группы Шелестова, двое бойцов разведгруппы и трое из отделения прикрытия.
Васильев вытащил ракетницу. В небо взлетела одна красная ракета, за ней вторая, третья! Отбросив ракетницу, Васильев присоединился к Бойко и трем оставшимся в живых солдатам.
А от первой и второй роты на наши позиции начали выдвижение новые взводы гитлеровцев. С тыла заходили три Т-3.
За линией фронта, до которой было четыре километра, раздалась канонада. Фонтаны мощных разрывов покрыли позиции первой и второй немецких рот. Следом открыла огонь группа Шелестова и отделение с разведкой. Стодвадцатидвухмиллиметровые гаубицы дивизиона из двенадцати орудий, заметив, откуда была подана сигнальная ракета, первым залпом практически накрыли позиции второй роты.
Второй залп был дан по скоплению танков. Три Т-3 не успели сдать назад, снаряды накрыли их.
Поредевшие немецкие шеренги двинулись в тыл, оставляя первую роту без поддержки. А дивизион накрыл позиции третьей пехотной роты. Теперь вся полоса соприкосновения немецких дивизий представляла собой сплошное огненное месиво. Взрывы сотрясали землю, раскаляли воздух, поднимали дым и пыль. От этого смрада тяжело было дышать.
Шальной пулей ранило Бойко.
Он спешил к Шелестову и упал, схватившись за ногу.
– Боец, – крикнул Шелестов ближайшему красноармейцу, – тащи его сюда. Буторин, приготовь санитарный пакет.
Маханов тоже пытался вступить в бой и даже разжился автоматом. Но майор заставил его залечь у бруствера:
– Лежи, инженер, не дергайся. Не хватало потерять тебя еще раз. Дернешься, клянусь, – подстрелю. Лучше раненым мешком тебя на себе понесу, чем здесь убитым оставлю.
Буторин стал оказывать помощь Бойко. Старший лейтенант проговорил:
– У нас осталось девять бойцов, не считая вашего штатского.
Да еще двое раненых. Не прорвемся.
Подполз Васильев:
– Это кто сказал: «не прорвемся»? Перед нами открытое поле. Надо выходить, мужики, артобстрел закончился, немцы, наверняка бросят сюда дополнительные силы и постараются укрепить линию фронта на нашем направлении.
Шелестов приказал:
– Ты, Миша, бери ребят отделения и двух моих и готовьтесь к прорыву. Пойдешь в авангарде.
