Анастасия проговорила:
– Что теперь будет?
– Хреново будет, – сказал Коган и посмотрел на Шелестова: – Твое решение, командир?
Майор не стал мешкать:
– Пока немцы не начали патрулирование, отходим.
– Куда? На восток ходу нет.
– А мы пойдем на запад и дальше – на север.
– Не понял, – подал голос Сосновский.
– Нечего тут понимать. Давай, Миша, в палисадник, как пройдут – перебежками к Прибрежной, оттуда аккуратно выходим к реке, берем лодки и переправляемся через Терев. Далее – к месту засады и в лес. Там скажу, что будем делать.
Вопросы не принимаю, Сосновский, вперед!
Капитан метнулся во двор, оттуда в палисадник. Залег под кустами сирени и чубушника.
Шелестов повернулся к Анастасии и ее отцу:
– Спасибо. Мы уходим. Нас тут вроде никто не видел, если будут спрашивать – все отрицайте.
– Понятно, – пробурчал Сабаров, – вы сами-то берегитесь, а то пропадете ни за понюшку табаку.
– Не пропадем.
Сосновский постучал в оконце:
– Улица свободна.
Офицеры вышли из хаты и метнулись через дорогу.
Проулком вышли к Прибрежной улице, залегли в кустах. Пропустили двух мотоциклистов, один из которых крутил кинокамеру, снимал разрушения. Другие весело смеялись.
Группа Шелестова вышла к берегу. Отвязали лодки, переправились на тот берег, вышли к полю, там опять залегли.
Шелестов приказал:
– Смотрим, слушаем!
В городке послышались крики, потом раздалась стрельба.
Буторин, смотревший за райцентром, доложил:
– Прогнали несколько семей. Детишки, бабы молодые и старики, мужиков не видать.
Повели к центру. Похоже – евреи…
Шелестов сквозь зубы процедил:
– На расстрел погнали. Эти суки евреев да цыган на дух не переносят, бьют всех, кто попадается.
– И чего они им плохого сделали? – спросил Сосновский.
– А то, что жить осмелились. Ладно, вроде все тихо, уходим в балку.
Группа перебежала в неглубокий овраг. Дорогу знали – бывали уже здесь.
Внезапно Буторин, поднявшись на край оврага, крикнул:
– Мотоциклисты и колонна из десяти машин идет в сторону деревни.
– Понял, – ответил Шелестов, – что по курсу?
– Ничего.
– Следуй по верху, контролируй дорогу, – приказал майор.
Два километра преодолели за полчаса. Вошли в лес. Сделали привал. Теперь Шелестов уже вынужден был выставить охранение. Назначил Сосновского.
Перекусили, перекурили, тщательно спрятали остатки пищи и окурки. Буторин высыпал на траву бесцветный порошок, отбивающий нюх у собак. Страховка, как говорится, лишней не бывает.
Углубились в лес, пошли вдоль дороги.
