— Конечно, Даня, мы развлечем твою невесту, — благодушно кивает Настя и тут же грозно прищуривает глаза, заметив глазеющего на Лакомку франта неподалеку. — И защитим, если потребуется.
Ну с такой защитой альве и сам черт не страшен. Я же удаляюсь к столу с закусками, возле которого пристроился Хоренов.
— Смотрю, граф, канапе с семгой удались на славу, — бросаю грустный взгляд на пустую тарелку из-под самой популярной закуски. Приходится обходиться кубиками сыра на зубочистках."
"— Где твои манеры, Вещий? — сухо бросает Хоренов.
— Остались в той подворотне, где тебя зачали?
— Скорее, в том бункере, где вы похоронили свою храбрость, — усмехаюсь.
Граф морщится, видимо, вспомнив, как Змейка выковыривала его из железобетонного убежища. Напрудил в штаны он тогда знатно.
— Вещий, мы закончили войну, но ты снова взялся за свои фокусы, — обвиняет меня этот Хрен… простите, Хоренов. — Думаешь, я не догадался, что тот старик в ресторане — проделка одного из твоих зверей?!
Гонит, как дышит. Ничего он не догадался.
Просто кидается обвинениями и смотрит, как я отреагирую — удивлюсь или нет. А мне плевать на детские игры. Ничего я и не собирался отрицать.
— Знаете, я был готов забыть ваши наезды на «Валентино», — равнодушно произношу. — Но после того, как вы попробовали через господина Бугрова сорвать мою пищевую выставку в Твери, я осознал, что амнезия — непозволительная роскошь для дворянина.
— Значит, ты чему-то, правда, научился, — фыркает граф.
— Я также научился находить союзников, — закидываю кубик сыра в рот.
— На днях баронесса Горнорудова предложила мне стать ее учеником. Имейте это в виду, когда снова пошлете за мной пушечное мясо.
Лицо Хоренова вытягивается, на этом его и оставляю. Думаю, упоминание Горнорудовой заставит его быть втройне осторожнее. У клана Хореновых много людей, даже очень много по сравнению с моей гвардией. Поэтому, если уж дошло до конфликта, мне выгодна подковерная грызня, а не столкновение лоб в лоб.
Не успеваю далеко отойти от Хоренова, как слышу насмешливую реплику:
— Всё продолжаешь взбираться из грязи в князи, червь?
Я бросаю взгляд на широкоплечего парня с яростным лицом.
Надо же, сам Константин Митовчи решил почтить беседой. Когда-то в Тагиле на балу у Горнорудовой этот доморощенный телепат приставал ко мне. Но, видимо, моей ответочки ему ненадолго хватило.
— Слышал, что сорвалась твоя помолвка с Анастасией Горнорудовой, — усмехаюсь. — Выходит, кто-то взбирается, а кто-то падает лицом в эту самую грязь.