Но потом, как-то захватило — да, по-детски, но весело, оригинально, с душой! Взрослые и дети на сцене выкладывались на все сто! И Вероника была лучше всех! А когда в самом конце она почти по-настоящему рыдала на сцене, признаваясь, что сделать ее доброй могут только ромашки, собранные на ""заливном лугу, на восходе, в день летнего солнцестояния непременно принцем на белом коне"" я, наконец, понял, зачем мне было приказано явиться именно с цветами!
По залу зашарил луч прожектора, кого-то разыскивая.
Коля, стоявший чуть в стороне от меня, замахал руками, привлекая к себе внимание. Но тот, кто там, наверху, этим светом управлял, сначала почему-то увидел меня. Мне показалось, что зал замер, когда в яркий желтый луч попал я сам и мои ромашки. А потом луч ""пошел"" вдоль стены в направлении сцены и… я пошел за ним, словно привязанный! Абсолютно не уверенный в том, что поступаю правильно, но все равно идущий по проходу между креслами и стеной, по ступенькам на сцену, по самой сцене в направлении Кикиморы!
— Это мне? — зеленые ресницы ее взметнулись вверх, и я, конечно, на сто процентов уверен не был — свет там был специфический, вроде бы яркий, но в то же время, какой-то концентрированный что ли, все видно, но как-то странно видно, словно со стороны, словно издалека.
Но мне все-таки показалось, что в ее глазах блеснули слезы!
— Тебе, — хрипло выдохнул я. К счастью мой хрип был слышен только ей — микрофона-то у меня не было."
"— Какое счастье! — абсолютно искренне просияла Вероника.
— Теперь я смогу стать человеком! Теперь я смогу быть счастливой! Спасибо тебе, принц заморский! Расколдовал ты меня!
Она схватила букет из моих рук, стуча сапожищами шагнула мне навстречу, встала на цыпочки и поцеловала зелеными губами в щеку, быстро прошептав:
— Только не уходи! Я скоро освобожусь!
12 глава.
Вероника
— Прише-е-ол! Прише-е-ол! — радостно пела я, яростно смывая грим.
— Хорош принц-то твой, деточка, — прошамкала Софья, еще не вышедшая из роли Бабы Яги.
— В каком болоте такого сладкого откопала, родимая?
— Где откопала, там больше нет! Ты, Яга, роток-то не разевай — чужой пирожок!
— Больно надо! Он не в моем вкусе! Я потощее, покостлявее люблю! — она захохотала, тыкая пальцем в сторону Андрея, с трудом стаскивающего узкий костюм Кощея.
Обычно после представления мы ходили вместе в кафе — отмечали выступление, или гуляли в каком-нибудь парке.
