В лифте снова теряюсь, пытаясь вспомнить, на каком этаже у мамы юристы, но потом вдруг понимаю, что это не я к ним, а они ко мне приходить должны! Мама бы никогда не растерялась! Мама бы знала, что и кому говорить! Уверенно жму на третий! Потом только поднимаю глаза на Антона, желая понять, почему он молчит и не комментирует происходящего. А Антон смеется! Глаза искрятся от радости, губы растянуты в ухмылке. Надо мной? Хмурюсь — у меня вообще-то судьба сейчас решается! И, в какой-то степени, у него тоже! А ему смешно! Обиженно отворачиваюсь к выходу, и в эту секунду он обнимает сзади, утыкается лицом в распущенные волосы:
— Притворялась девочкой-скромницей, а сама — тигрица! Ты и без меня их всех на флажки порвешь! — смеется, щекоча горячим дыханием мое ухо.
И мой страх, и волнение куда-то тут же исчезают! Я вдруг задыхаюсь от восторга — он мною восхищается! Это слышно в голосе, это безумно приятно! — Давай, детка! Никого не бойся! Если что, я подстрахую!
Из лифта я выхожу первой.
Антон чуть позади, словно он — мой телохранитель! А с такой охраной совсем ничего страшно не должно быть! Иду, гордо выпрямившись, так, как всегда ходила мама, так, чтобы он, идущий следом, и дальше восхищался мной! И хоть очень хочется рассмотреть проходящих мимо людей, не размениваюсь — я их все равно не знаю — смотрю строго вперед! Минуя кабинет дяди Юры, мы проходим к маминому. Перед дверью девушка-секретарь работает в компьютере. Сдвинув на нос очки в тонкой металлической оправе, она спрашивает:
— Вы что-то хотели?
А вот ее я помню! Видела пару раз, когда приходила сюда при жизни мамы!
— Ангелина?
— Да… — неуверенно.
— Агния Стефановна?
— Да, это я. Я могу попасть в мамин кабинет?
— Да-а… можете. Но сначала мне, наверное, нужно у Юрия Анатольевича разрешение спросить?
— Нет, Ангелина! У Юрия Анатольевича ничего спрашивать не нужно. Там заперто? — она кивает. — Открывайте дверь немедленно! Потом позовите мне маминого юриста.
— Кого именно?
— Того, кто занимался составлением завещания.
И когда она, ошеломленная, явно неготовая к моему появлению, впускает нас в кабинет и собирается выйти, я, говорю вдогонку, замечая, с каким трудом сдерживает смех Антон:
— И Ангелина… Когда он придет, принесете нам кофе!
Но первым приходит дядя Юра! Я только и успеваю, что сесть в мамино кресло. Антон останавливается у окна и, сложив руки на груди, поворачивается ко входу.
