Не придумав, чем заняться в этот воскресный полдень, Артур выбрался из машины следом за Кащеевым, нацепил на нос очки от солнца, засунул руки в карманы белоснежных брюк и двинулся по центральной аллее к сцене, на которой Матильда организовала свое мероприятие и щедро поила чаем из большого самовара всех, кто опускал деньги в большую копилку с надписью: «Городской приют для бездомных животных». Близко к чете Володарских он подходить не решился, дабы не спровоцировать новый скандал.
Заметив Кащеева, Матильда расцвела, а ее щеки стали пунцовыми.
— Алексей Николаевич, как мы рады, что вы посетили наше городское мероприятие! — всплеснула руками она.
Одноразовые пластиковые стаканчики и печенье с предсказанием (надо же!) активно раздавали Лиля, Лиза и ее дочка. У ног девочки прыгал маленький песик, больше похожий на игрушку, чем на собаку. Позади самовара с бутылками чистой воды пыхтел Володарский-старший.
В отличие от супруги он вовсе не обрадовался появлению городского управляющего. Наследник винодельни Леонид Володарский накануне заявился домой на рассвете в компании двух развязных девиц без комплексов, которые увязались за ним с яхты Кащеева, и благотворительную акцию он по причине странного недомогания посетить не смог.
«Ты посмотри! Прямо семейная идиллия! Не хватает Леонида в полосатом костюме и следователя Романова с корзиной помидоров!» — Наблюдая за тем, как Кащеев взбирается на сцену и манерно извлекает из тонкого кожаного бумажника хрустящую купюру, а потом уверенно опускает ее под всеобщие аплодисменты в копилку, Зверев со злостью сжал кулаки в карманах брюк.
В груди снова заныло: это были его Лиза и дочка! Как странно: с того мгновения, как увидел их вместе у самовара, в нем взыграло чувство собственности! Он ничего не мог с ним поделать: они — его, и все тут. Обе — его!
Лиза почувствовала его жгучий взгляд и подняла глаза.
Их взгляды встретились. Вспыхнув, она отвела взор.
С трудом подавив в себе желание забрать их обеих и тут же увезти, Артур остановился у края деревянной сцены, приспустил очки и принялся нахально рассматривать Лизу.
Ее платье на этот раз было слишком скромным, не чета вчерашнему в стиле джаз, а непослушные волосы медового оттенка она заплела в тугую косу.
