Интересно, сколько им?
— Записки нет. — Перевернув вверх дном детский рюкзачок, Артур развел руками. — А раз нет записки, то дети точно не мои, верно, Лиза? Так говорится в твоих сериалах?
— Не в сериалах, а в книгах!
— Кажется, пора вызывать полицию? Где там твой братец-бездельник Агван и мой любимый свекор?
Я с сожалением посмотрела на пухлячков. Если вызвать полицию, то детей отправят в дом малютки.
— Может, сначала допросим охрану? — несмело предложила я. — Вдруг видеокамеры что-то записали?
— Видеокамеры не работают уже две недели! Звони доблестному папане, пусть приезжает и оформляет странное происшествие!
Горько вздохнув, я с сожалением улыбнулась малышам и набирала номер телефона брата Агвана.
— Лиза, ты в себе?! — заорал в трубку Агван. — У нас тут утопленник на пляже, два часа медэксперта ждем! Здесь даже тенька нет! А на улице, да будет тебе известно, плюс тридцать восемь по Цельсию! Так что будь добра, разберись со своим детским садом без нашего вмешательства!
— Угу, — растерянно кивнула я.
Судя по рыку в трубке, голову брату знатно напекло. А это еще хуже, чем Артур в примерочной.
— Брат занят, — мило улыбнулась Артуру. — У него утопленник на набережной.
— Какой еще утопленник?!
— А мне откуда знать?
Малышка с глазками-бусинками произнесла какой-то веселый звук. Нечто между «Агу-у-у» и «Гугу-у».
Мы с Артуром переглянулись: в маленьких пухлых ручках появился конверт.
— Вы плохо искали, Артур Николаевич! — сощурила глаза я, ощутив болезненный укол в сердце.
Неужели, это действительно его дети?
— А ну, дай сюда! — Артур выхватил у малышки из ручек конверт и вскрыл его.
Малышка недовольно засопела, и уже была готова сорваться на плач.
— А-а-а-а-а!
— Лиза, успокой ее! — вздрогнул Артур.
— Но как?!
— Не знаю! На руки возьми!
Я подхватила ревущую пухляшку на руки и отчаянно ей улыбнулась.
В коляске послышалось сопение — братец уловил нотки истерики в голове сестры и собирался разреветься за ней следом.
— Только не это! — Я свободной рукой подхватила погремушку и сунула в пухлые ручки мальчишки.
Детки, вроде, успокоились и начали гулить в унисон друг другу — пухляшка у меня на руках потянулась к фитнес-часам, а ее братик заинтересовался погремушкой.
— Ну что там в письме?! — Я впилась в Зверева отчаянным взглядом.
Его лицо медленно вытянулось. Он провел рукой по волосам, и с его губ сорвалось грязное ругательство.
В моих глазах вспыхнуло горькое торжество момента.
