А жизнь его была прямолинейна, как винтовочный ствол: предательства, убийства, насилие.
Сорока решил, что этот человек вполне подойдет. Особенно для выполнения некоторых заданий по чистке[29].
После окончания учебы Сорока стал работать в отделе кадров своего же института. Нашлись влиятельные друзья, которые помогли ему остаться в областном городе. В том же институте он помог и Кругляку пристроиться — по хозяйственной части.
Кругляк никогда не подводил своего шефа. Даже когда в ходе чистки пришлось убирать кое-кого из личных и давних друзей, утративших веру в победу идей «самостийности».
А сейчас вот опростоволосился. Ну кто мог знать, что эта паненка такая цаца?
Но, оказывается, Сорока выложил еще не все.
— Отыскали Шевчук, эту зеленогайскую учительницу?
Кругляк виновато потупился:
— Как сквозь землю провалилась…
— Кто привлекался к акции?
— Северин."
"— Но ведь он не может даже появиться в Зеленом Гае — чужой человек, сразу вызовет подозрения. Я начинаю всерьез сомневаться в ваших умственных способностях, пан Кругляк.
«Хоть бы матюгнулся, что ли, — с тоской думал Кругляк. — Все было бы легче. Нудит и нудит…» А на лице — вразрез с мыслями — написаны были и подобострастное внимание и готовность выполнить любые приказания шефа.
Сорока снял очки, неторопливо и аккуратно протер стекла белоснежным платочком. Без очков, близоруко щурящийся, он походил на рассеянного доброго дядю из детской сказки.
— Мы попали в очень трудное положение, — спокойно, словно читая лекцию, заговорил Сорока. — Наши отряды разгромлены, даже запасная сеть провалена.
Потеряны лучшие люди. Уничтожено то, что создавалось годами. И все это за кратчайшее время. Впрочем, это вам известно. Среди тех, кто остается в строю, — паника. Даже вернейшие, проверенные в десятках испытаний, заколебались. Некоторые уже бежали. Куда? Кто-то надеется отсидеться в укромной криивке[30], кто-то, признав борьбу безнадежной, поднял руки. Сколько нас осталось? Немного…
Референт службы СБ краевого провода умел мыслить реалистично.
Он позволял себе иногда задумываться над ближайшими и дальними перспективами подполья, начистоту изложить свои взгляды и выводы подчиненным. Но всегда подчеркивал: есть только один выход — бороться до конца. Каждым словом и жестом он старался создать себе репутацию человека особого склада: не знающего колебаний и сомнений.
Несколько лет назад Рен обратил внимание на нескладного, многословного студента, истово выставлявшего напоказ свои националистические убеждения.