Да, это просто верёвка в клубе скалолазания, но почему-то я внутренне воспринимаю это острее. Важнее. Я позволила другим позаботиться обо мне, и меня не подвели.
Может, мне это кажется большим, чем есть на самом деле, но для моей собственной психики это прецедент.
Семён мягко отталкивается от скалы, и мы плавно спускаемся вниз. Мягко приземлившись на ноги, я не сразу ловлю равновесие.
— Это было круто, — говорю на эмоциях, потому что я действительно переполнена ими. Смена положения тела в пространстве, сложность подъёма, ощущение полёта при спуске, приземление и даже обрыв — всё это принесло массу впечатлений, хотя и заняло минут пятнадцать-двадцать, не более.
— Я планировал дать тебе уйти вверх, а самому отстать, но ты решила форсировать события.
— Зачем? Чтобы благосклонно дать мне почувствовать себя крутой? — улыбаюсь.
— Нет, чтобы попялиться на твой зад.
Радич был бы не Радич, если бы не сказал нечто подобное. Поэтому я просто качаю головой, закатив глаза, чтобы не ввязываться в полемику, в которой он смутит меня ещё сильнее.
Странно, но больше не единого пошлого намёка или шутки от него не поступает. Ну кроме замечания вскользь о форме люля-кебаб, который мы заказали в придорожном кафе.
Говорим в основном о скалах. Семён рассказывает о недавних соревнованиях, о своей мечте про подъём в Альпах. О видах снаряжения и о том, какие бывают подъёмы.
Он сейчас другой. Совсем не такой, как на парах в университете. Будто там его подменяет плохой брат-близнец.
— Ну а ты, — откусывает кусок от ломтика картошки фри.
— Почему училка?
Вопрос застаёт меня посреди размышлений о нём самом.
— М-м… — пожимаю плечами. — Не знаю. Я после школы просто пошла и отнесла документы в пед. Мне нравился иностранный, но в университеты на переводчика бы я не поступила. Туда протаскивали либо своих, либо с самыми высокими баллами ЕГЭ, а я едва не завалила математику. Пед показался компромиссом, ведь там был факультет иняза.
— А потом? Сейчас много перспектив для хорошо владеющих английским.
— А потом мне понравилось преподавать.
— Но ты всё же подумай, — говорит, откинувшись на спинку. — А то мне не нравится, что на тебя все пялятся в универе.
На паре бы я ему жёстко ответила. Но сейчас почему-то теряюсь. Даже глаза опускаю и губы закусываю."
"— Пора ехать, — встаю и беру куртку с диванчика.
Семён не возражает, чем тоже удивляет меня. Он отвозит меня к моему дому, подмигивает, когда я выхожу и сигналит коротко, отъезжая.
