А говорят, дети слабые. А ты вот как они попробуй — чтобы всё тело включено.
В какой-то момент, пока он говорит, я даже ловлю себя на том, что от удивления сижу с приоткрытым ртом и не моргаю. Просто… я почему-то думала, что маленьких детей такие, как Семён, воспринимают как нечто надоедливое, крикливое, раздражающее. Или неинтересное, как минимум. И уж точно не “прикольное”.
— Да, — растерянно киваю. — Они милые.
Разговор на этом иссякает. Я молча наблюдаю за дорогой и как на навстречу летит лапастый снег, подсвечиваясь светом фар.
Целых минут пятнадцать мы сидим в молчании под негромкую какую-то музыку. Паренёк читает рэп о том, какая непростая у них с его девушкой любовь.
Мы влезли друг другу под кожу
Это может нас уничтожить…
Интересно, что такого они несут друг другу взаимной любовью, что их обоих это может уничтожить?
Жаль, я не вслушивалась с самого начала, чтобы понять.
— Семён, куда мы едем? — всё же спрашиваю, заметив, что петляем мы уже минут двадцать.
— Туда, где будем учить тебя расслабляться и снимать напряжение, — отвечает, продолжая наблюдать за дорогой.
— А с чего ты взял, что мне это нужно? — во рту пересыхает от внезапной горячей волны по телу.
— Только слепой не заметит, в каком напряге ты живёшь, Адамовна. Ты не умеешь расслабляться, надо учиться, иначе сгоришь.
Я хочу возмутиться его выводами обо мне, но попросту не успеваю, потому что он притормаживает у какого-то дома и паркуется.
— Пошли, — подмигивает.
Я выхожу из машины и осматриваюсь.
Мы на заднем дворе какого-то здания. И только когда входим через боковую дверь, я понимаю, куда он меня привёз.
— Это очень плохая идея, Семён! — резко останавливаюсь и складываю руки на груди. — Я не стану смотреть, как ты прыгаешь по стенам, как человек-паук. Зачем мне этот адреналин?
— Окей, можешь не смотреть, — легко соглашается он, а потом хватает меня за руку и тащит за собой.
Через несколько вынужденных шагов меня вдруг осеняет. Но только держит меня Радич за руку крепко и ведёт з собою стремительно, так что я даже притормозить не успеваю.
Он толкает дверь зала с искусственными скалами. Это не тот, где я недавно нашла его на полу — другой, не такой высокий и скалы более пологие, но всё равно у меня голова кружится только от одного взгляда на них.
— Даже не думай! Я туда не полезу, — отрезаю резко, протестующе выставляя ладонь вперёд.
Но Радичу, кажется, мои разговоры до одного места.
