— Люблю развращать хороших девочек, — подмигивает, а мне остаётся только глаза закатить. — Тебе надо — сама подойди и посмотри.
Живой? Живой. Всё. Разворачивайся, Вася, и дуй домой.
Но кто бы слушал голос разума?
Подхожу, задираю ему удлинённый рукав футболки и едва не охаю. Длинная полоса, похожа на ожог, а вокруг расползлась иссиня-жёлтая ссадина. И она станет ещё больше, видно, что отёк разливается.
— Ты правда, что ли, грохнулся?
— А ты прихватила костюмчик медсестрички?
— Семён, прекрати пошлить, — качаю головой, уже пропуская очередную шуточку мимо ушей.
— Ты сорвался? Откуда такой след?
— От верёвки, — пожимает плечами. — Забей, Адамовна, пройдёт. Первый раз, что ли.
— Головой, видимо, тоже стукнулся. Не в первый раз, — не удерживаюсь, чтобы не сострить.
— Я тебя сейчас отшлёпаю, если будешь умничать.
— Ты правша, шлёпальщик, — теперь моя очередь ухмыляться. — А правая у тебя не очень здорова.
— Не переживай, на тебя хватит .
здоровья.
— Надо бы холод приложить, — одёргиваю рукав и отхожу от него на пару шагов.
Если сейчас пошло пошутит, то я знаю, куда бить теперь. Чтобы точно почувствовал.
— Домой отвезёшь? — спрашивает, чуть прищурившись. — А то я пил.
— Я вижу, — перевожу взгляд на бутылку чуть в стороне. — Такси вызови.
— А Бамблби тут оставить? — криво усмехается. — Водишь? Давай за руль.
— А ты мне что?
— Секс, — совершенно невозмутимо пожимает плечами.
— Ты просто… — в прямом смысле хватаюсь за голову. — Иди-ка ты в задницу, Семён.
Я разворачиваюсь и спешно, пока запала злости хватает, ухожу
18
— Люд, не плачь, — пытаюсь успокоить сестру.
— Всё будет хорошо, операция поможет.
Я держу телефон плечом и пытаюсь найти в сумке кошелёк с картой, но это оказывается невыполнимой задачей.
— А если нет, Вась? — всхлипывает Люда. — Доктор говорит, у него там сильное отклонение, возможно нужна будет серия операций. Где я деньги возьму?
— Успокойся, слышишь? Он увидит, что ты ревёшь, ещё сильнее станет бояться. Если нужны будут деньги, значит, ещё кредит возьмём.
Я этот стараюсь быстрее выплатить, экономлю.
— Васенька, спасибо тебе, — сестра дышит уже чуть ровнее. — Что бы мы с Сашиком делали без тебя, не знаю. Если бы Валера живой был… А так…"
"Она вздыхает, но всё же успокаивается. Люда очень любила мужа, и когда тот погиб, едва с ума не сошла. Сашик и помог ей остаться в здравом уме. А сколько всего пришлось потом пережить… И как бы друзья и сослуживцы Валеры не пытались помочь, ничего не вышло.
