— Ты просто наглый избалованный мальчишка, решивший, что ему всё можно! — сердито выплёвывает мне в лицо, и я начинаю злиться.
— Слушай, взрослая…
— Вали отсюда, Бамблби! И не смей даже приближаться ко мне!
У-у-у. Вот сучка. Разозлила окончательно.
— Знаешь что, — говорю тихо. Но она слышит прекрасно. Отступает, пока не натыкается бедрами на кафедру, а я подхожу совсем близко. — Не бери на себя много, Адамовна. Я хочу тебя. И буду. Тем более зная, что ты тоже меня хочешь. Сама ноги раздвинешь, как в клубе. Айривидерчи, детка.
До скорого.
Мне правда пора валить, иначе я за себя не отвечаю.
Эта коза будет моей. Никуда не денется.
15
Студенты выходят из аудитории, а я без сил оседаю на стул. Сейчас всё прошло спокойно и ровно, но вот следующая пара уже вызывает у меня тремор рук. После перемены ко мне на занятие придёт четвёртый курс юристов. А среди них будет он.
После произошедшего между нами в аудитории три дня назад Радича как с цепи сорвало. На занятиях откровенно паясничает, абсолютно игнорируя меня, будто вообще в аудитории нет преподавателя.
Может встать и пересесть, не сдаёт работы. Я уже даже не пытаюсь замечания ему делать. Лучше не цеплять, иначе потом не отмыться.
Вчера он прямо на паре подсел к Лене Бреевой и поцеловал её глубоко взасос. Кто-то заулюлюкал, кто-то даже в ладоши захлопал, посыпались советы и замечания, и только парочка адекватных лишь закатили глаза.
— Вы ошиблись местом, Радич, — отчитала его я, потому что промолчать было бы равно лишиться любого уважения студентов.
И… мне надо было как-то перебить эту волну внутри, что поднялась, когда я увидела, как его язык скользнул в рот девушки.
— Я вас смутил? — с совершенно невозмутимым видом поднял он брови, наверное, впервые назвав меня на вы.
— Нет, меня смутить непросто. Но вы на занятии, и обязаны соблюдать рамки приличия.
— А с чего вы взяли, что у меня они есть и кто их вообще определяет? — нагло развалился на скамейке и, прищурившись, посмотрел прямо в глаза.
Внутри что-то дрогнуло.
Вот зачем? Почему? Какого чёрта в ноги дало жаром от этого взгляда?
— Общество, Семён. У всех приличных, нормальных людей они есть — рамки.
— А я неприличный, — ухмыльнулся криво, продолжая прожигать во мне дыру взглядом. Две девушки чуть выше на скамейках хихкнули, переглянувшись. — Ненормальный.
Знаю. Знаю, что сумасшедший. И меня тоже с ума сводишь, засранец.
Вчера после этого разговора меня спас звонок, но кожа ещё долго горела после его взгляда.
