— Есть разница, Вера! Вот тебе есть разница: дует ли тебя твой профессор или другой мужик? Так и тут. Это разные тачки. Обе классные, но разные.
— Фу, Сёма, тебе и правда рот вымыть надо.
— Я своим ртом ничего такого не делаю. А вот тебе точно не помешает.
Вера старше меня почти на шесть лет. В детстве мы с ней всегда готовы были один другому волосы повыдирать, но если дело касалось посторонних, то вставали на защиту друг друга. А потом родители развелись, и у Веры случился кризис подросткового возраста. То, что она творила, как выжигала нервы родителей, мне и не снилось.
Мать с отцом даже снова сошлись на этой почве, но Вера была уже слишком испорчена, чтобы снова стать пай-девочкой. И только три года назад после очередной клиники она зачем-то пошла учиться, а там встретила мужика, который смог её зацепить так, что теперь сестра является образцом порядочности. Ну… по крайней мере, так мы её сейчас видим.
Но это Вера. Так что я бы не спешил расслабляться. Когда-нибудь она точно снова взорвётся своей безбашенностью.
Заляпает всех, уверен. А мужика этого её вообще снесёт к чертям собачьим.
Мы катаемся по городу уже почти час и я прям устал от её увещеваний сходить к родителям на ужин.
— Не хочу, Вера. Батя опять начнёт сверлить мне мозг своей фирмой.
— А ты после универа и дальше будешь в свои игры рубиться? Пора повзрослеть, Сём.
— А ты, блядь, когда такая взрослая и осознанная стала, сестрица? — выгибаю бровь, повернувшись к ней. — Или тебе предки что-то пообещали, если удастся меня уболтать?
— Да срать мне на их обещания, ты и сам знаешь.
Просто отец… мне кажется, он нездоров.
Угу, или делает вид. Ему не впервой.
— Слушай, ну вот иди сама на фирму и вникай в дела. А я буду заниматься тем, что мне интересно. И я не рублюсь в игры, а создаю их.
Она собирается мне что-то ответить, но я делаю ей знак замолчать. Всматриваюсь через пассажирское окно в сторону остановки.
Да ну нафиг. Адамовна, что ли?
Она. Сидит на лавке в стеклянной остановке, сцепив озябшие пальцы на ручке чемодана.
Взгляд отсутствующий, глаза красные — даже с дороги заметно.
Ушла от своего придурошного парня, или кто он там ей? Кольца нет, значит, не муж. Жених?
Блин, вот бы Вера растворилась сейчас.
— Адамовна, — торможу у остановки и приоткрываю окно со стороны Веры. — Чего грустишь? Садись, подвезу.
Она поднимает глаза и пару секунд смотрит в ступоре. Потом поджимает губы и шипит в ответ:
— Не надо.
— Садись давай. Поздно уже.
