Но однажды, когда мы праздновали один из его очень удачных заказов ещё в Волгограде, Паша уговорил меня на одно откровенное фото. Единственное. Прямо за столом я распахнула блузку, позволив софткать меня в кружевном бюстгальтере.
— Твой охуенный парень забыл телефон в клубе, когда тусил там без тебя. И я немного покопался.
— Там же пароль… — я совсем растерялась.
— Адамовна, ты серьёзно? Что такое пароль для геймера?
Я чувствую, как холодеют мои пальцы, а колени слабеют. Сердцебиение учащается едва ли не до головокружения.
У него моё эротическое фото. Не просто у кого-либо, а у Семёна Радича! Хотя, наверное, любой другой бы не рыскал в чужом телефоне.
— Ты в курсе, что твой ненаглядный выставил его на закрытом аукционе-фотостоке? — его слова пробиваются будто через толщу воды. — Лицо слегка заблюрил, но вполне всё узнаваемо.
— Не может быть, — шепчу сама себе.
Паша ведь не мог так сделать! Тем более зная моё отношение к этому. Зная, что в моей профессии подобные кляксы на репутации могут оказаться фатальными.
А педагогика — моё призвание! Моя профессия!
— Да ладно тебе, — насмешливый голос Радича возвращает меня обратно в аудиторию. — Сиськи зачётные.
Засранец. Ещё и сидит довольный такой.
— И чего ты хочешь? — складываю руки на груди, немного выходя из шока и прекрасно осознавая, что ничто теперь не помешает ему шантажировать меня сколько угодно. Хоть до выпуска.
— Увидеть вживую, — говорит он так просто, будто всего лишь просит улыбнуться ему.
А взглядом наглым скользит вниз.
Задерживается на губах, а потом ныряет ниже. Я прихожу в такой шок, что у меня испарина выступает на шее под волосами, а соски вдруг сжимаются до боли.
С ужасом понимаю, что они могут проступить через ткань бюстгальтера и блузку. И, кажется, так и происходит, потому что Радич поднимает брови, а его губы искривляются в улыбке.
— А больше тебе ничего не показать? — вспыхиваю и складываю руки на груди в защитном жесте.
— Ну не всё сразу. Я люблю распаковывать подарки медленно.
— У меня даже слов нет… — сжимаю виски. — Ты просто…
— Сексуальный? Офигенный? — снова ухмыляется, прислонившись спиной к тумбе кафедры.
— Наглый. Хамоватый. Испорченный!
— Уж какой есть, — подмигивает. — Но давай к делу. Я жду, — кивает вполне однозначно на мою блузку.
— Удали фотку, Семён. Это частное фото, я, между прочим, могу на тебя заявление написать за хищение телефона и вмешательство в частную жизнь, — говорю так серьёзно, как только могу.
