Он не осудит, не станет лезть к тебе со своими взглядами и не будет пытаться убить за то, что ты с ним не согласна, – Вера была сегодня какая-то излишне болтливая, кажется, она нервничала. – Кабан будет рыть землю рядом с тобой и не задаст ни одного вопроса, чего не скажешь о людях. Им обязательно нужно знать, зачем ты это делаешь, каким способом и какую выгоду для них это может принести. Советую подумать над этим на досуге. А сейчас я предлагаю тебе съесть этот корень.
– Что, прости? – Катрин показалось, что Вера просто пошутила, войдя в раж от собственного монолога.
– Говорю же, съешь его. Это отличный анестетик и лекарство. Голова пройдёт меньше чем за минуту. Потому животные и едят его всегда, когда чувствуют себя неважно. Съешь кусочек, а остальное забери с собой. В домашних условиях его не вырастить, а небольшой запас будет на вес золота.
Катрин недоверчиво посмотрела на грязный влажный корень, с которого кусками сыпалась земля – она всё ещё надеялась, что Вера просто шутит. Но ведьма даже улыбаться перестала.
Собрав всю силу воли в кулак, запихнув туда же брезгливость и страх, девочка поднесла корень ко рту и аккуратно надкусила его. На зубах сразу же противно захрустело. Но это был не единственный хруст вокруг. Совсем близко под чьим-то весом хрустнули сухие ветки, и Катрин испуганно бросилась к Вере, которая уставилась куда-то в чащу."
"Кто-то шёл совсем рядом, но из-за густой летней растительности было неясно, откуда именно доносится звук шагов. Катрин жалась к Вере, как загнанный зверёк к своей матери.
А та была спокойна и хладнокровна, словно опасаться нужно было не незваного гостя, а её саму. Пришелец напал сзади. Он прыгнул на Веру, занеся над головой небольшой боевой топорик. Но ведьма, кажется, ждала этого, потому что за секунду до смертельного удара обернулась и выкинула вперёд обе руки, остановив нападающего невидимой силой – тот буквально завис в воздухе.
Катрин смотрела на лысого худого Ао, чьё лицо застыло в злобной гримасе. Его тощие, без намёка на мышцы, руки были усеяны магистралями синих вен.
Катрин задумалась: как вообще эти немощные отростки могли что-то держать. Из приоткрытого рта Ао стекала слюна, а глаза буквально искрили злобой. Вера начала сжимать кулаки, и в ответ на это «ассасин» застонал.
– Где твой хозяин? – спросила Вера таким лёгким, издевательским тоном, словно её не хотели убить только что, а всё происходящее было какой-то игрой.
Рот у нападавшего задвигался: он шевелил губами, облизывал их, но молчал.
