Пляшущие вверх-вниз буквы, выведенные дрожащей рукой, складывались всего в два слова: «SмотRит Bудуchие».
«Неужели есть кто-то, кто учился в школе хуже меня? – подумала Катрин, но тут до неё дошло, что, возможно, человек просто плохо говорил на её языке. – Должно быть, кто-то обронил этот листок, и здесь нет ничего важного», – успокаивала она себя, надеясь, что весь этот ночной инцидент просто недоразумение.
Огонь в камине по-прежнему весело плясал и потрескивал своими несгораемыми дровами. Катрин всё ещё не могла успокоиться.
В её голове до сих пор стоял этот страшный стук. Наконец она закрыла глаза и, пытаясь выровнять дыхание, приготовилась уснуть. Сквозь ночную тишину послышался томный протяжный голос, от которого леденело сердце:
– Она не успеет… Он умрёт.
Катрин отвернулась к стенке и натянула одеяло на голову.
«Пожалуйста, пусть наступит утро, умоляю, пусть наступит утро!» – повторяла девочка про себя.
– Полдень. Красные. Книга. Филин, – снова прозвучал голос, который лишь отдалённо напоминал Верин.
Катрин много раз слышала, как пьяный отец бубнит что-то несвязное во сне или даже орёт, но слова Веры почему-то внушали страх. Теряясь в собственных мыслях, Катрин не заметила, как уснула.
* * *– Весь день собираешься дрыхнуть? – звонко позвал её сквозь сновидения привычный голос Веры.
Катрин зевнула и, сев на кровати, принялась тереть глаза, изгоняя из них остатки сна. Голова гудела, как после трёх литров дешёвого пива и сигарет."
"– Что, головка бо-бо? – голос у Веры был раздражающе жизнерадостным и свежим, словно она не пропадала полночи чёрт знает где и не вытворяла всё то, что чуть не довело Катрин до сердечного приступа.
– Винишко здесь знатное – с одного бокала так уносит, ух, что порой не можешь понять, где реальность, а где пьяный сон! – не дождавшись ответа ученицы, продолжила свой монолог ведьма, расчёсывая волосы у зеркала, висевшего на дверце платяного шкафа. – Лично я спала как убитая. А ты?
– Где ты была полночи? – требовала ответа Катрин от Веры, словно жена от загулявшего мужа.
– Я спала. – невозмутимо ответила та. – А ты?
– На ходу спала?
– Что ты хочешь этим сказать, девочка?! – голос у Веры постепенно начал меняться в сторону привычного, напоминающего расстроенную скрипку, которую невозможно слушать, но приходится.
– Ты пришла посреди ночи и тарабанила в дверь как ненормальная.
– Может, тебе воды принести? – спросила Вера, озабоченно взглянув на Катрин.
– Зачем?
– Судя по всему, у тебя похмелье.
