– Кто? – испуганно спросила Катрин, хотя в голове были совершенно другие вопросы.
– Твои заказчики, которым ты письмо оставляла, – Вера говорила, а сама параллельно что-то доставала из шкафчиков, висевших на стене, и складывала к себе в сумку.
– Заказчики? Где я вообще?
– Ты в гостях. В моей крепости, в Норвегии.
– Как я здесь оказалась? Господи, мать же меня убьёт! – от волнения у Катрин перехватило дыхание.
– Успокойся. Родители думают, что ты дома.
– Сколько я спала? – всё ещё не придя в себя, тараторила Катрин.
– Всего лишь сутки. Видать, не всю энергию промотала, – хладнокровно ответила Вера, а затем спросила: – Ты чай пила?
– Н-нет.
– Советую выпить прямо сейчас, а то уже через полчаса будешь носом клевать. К тому же у нас не так много времени – твои гости с утра маринуются в кладовке.
– Что делают? – привыкшая ко всякому, она восприняла слова ведьмы буквально, и это не на шутку её испугало.
– Спят. Они пришли слишком рано, и мне пришлось их на время «отрубить». Но больше чем на пару часов, такое делать нежелательно.
Пей чай, нам ещё нужно над твоим образом поработать.
Катрин хотела задать ещё несколько вопросов, но, наткнувшись на суровый взгляд Веры, послушно побрела в комнату.
На вкус чай оказался ещё противнее, чем лекарство. Но, несмотря на это, каждый глоток наполнял её силой и пробуждал ото сна. Прикончив одну пиалу, Катрин налила себе вторую, и тут в комнате появилась Вера.
– Держи, – протянула ведьма небольшое зеркало в серебряной оправе. – Сзади текст, прочти его вслух.
После этого сможешь менять своё тело так, как тебе вздумается, но лишь те его части, которые отражаются в зеркале. Времени у нас немного, так что займись только лицом.
Катрин хотела было обидеться, но Вера вышла из комнаты.
Поставив пиалу с противным напитком на стол, юная ведьма подошла к камину и встала так, чтобы свет огня хорошо освещал её. Она разглядывала свои маленькие глазки, окаймлённые тёмными кругами. Тонкие полоски губ всегда бесили – Катрин никогда их не красила.
Подбородок, нос, скулы – всё казалось ей неправильным, всё раздражало и ждало изменений. До этого момента. Сейчас Катрин смотрела на своё лицо и понимала, что она не хочет меняться, не хочет терять свою индивидуальность. Это неправильно, но ведь это временно – как игра в другую жизнь, в которой ты можешь быть, кем захочешь. А сразу после беседы с родителями Нины она вернёт всё на свои места.
Катрин перевернула зеркальце и прочитала текст на обороте.
