Он открыл рот, и Катрин ощутила его гнилое дыхание:
– А ну, быстро сказала, кто ты и чего хотела, иначе мы тебя будем иметь до тех пор, пока дым из ушей не пойдёт!
Его друг всё это время кивал головой и улыбался, как умственно отсталый, в его голове крутились самые отвратительные мысли, которые когда-либо приходилось слышать девочке.
«Мне нужно срочно попасть на кухню, срочно, там спасение», – твердил её внутренний голос.
– Я ничего не знаю, это всё моя тётя! – эти слова вырвались вместе со слезами.
– Кто у тебя тётя? Почему она говорит о том, что в полиции не должны знать о письме? Откуда она про нас знает?! – он не кричал, говорил медленно, но злоба из его рта вылетала горячими каплями слюны.
– Моя тётя знает всё! Она тоже ведьма.
– Опять ведьма. Ты что, издеваешься? – он саданул её ещё раз, отчего у Катрин пошла кровь носом.
Вот тогда-то страх и ушел на второй план. Его вытеснила ярость. Такая, какую никогда не испытывала девочка-подросток за все годы своей недолгой жизни.
– Если отведете меня на кухню, я всё вам покажу и расскажу, а потом сама сниму с себя одежду, и вы сможете сделать всё, что захотите.
Даже буду специально стонать и сопротивляться, если пожелаете.
Голос её звучал холодно и бесстрастно, отчего у мужчин побежали приятные мурашки по коже. Они молча переглянулись, а потом перерезали хомуты ножом.
– Даже не вздумай дёргаться, иначе я тебе этим ножом новую промежность вырежу, – прошипел маньяк, и все трое пошли на кухню.
С каждым шагом тело девочки наполнялось энергией.
Губы её дрожали, ладони покрылись тонкой плёнкой пота, а низ живота уже весь горел. Она никогда ещё не чувствовала ничего подобного.
На кухне было нечто. На самом деле кухню здесь мало что напоминало. Газовый баллон, подсоединённый к дешёвой плитке, чайник, вымазанный застывшим жиром, пара табуретов и стол, весь в пятнах от засохшей еды. На нём были разбросаны её личные вещи, телефон с треснувшим от падения экраном, разорванный конверт. На краю стола стояла небольшая картонная коробка, от которой исходило яркое сияние.
Она дрожала, создавая вибрацию, от которой вся комната ходила ходуном, но всё это, похоже, чувствовала и видела только Катрин.
– Ну что, ведьма, так и будешь стоять? – не выдержал желтозубый.
– Что в этой коробке? – всё тем же ледяным голосом спросила Катрин.
– Это моя коллекция – личные вещички наших подружек, там и твоя есть, – радостно заявил здоровяк и, подойдя к коробке, выудил оттуда расчёску-гребешок, что принадлежала Катрин.
