Я не видел очевидного обмана, потому что Рудольф внушил мне, что заботится обо мне, заставил поверить в моё великое предназначение. А его не было, как и дружбы, как и всего остального».
Шокированная этим откровением, Катрин понимала, к чему идёт весь этот разговор, и не перебивала своего собеседника.
«Было слишком поздно, когда я понял, что Рудольф лишь использовал меня, как, возможно, твоя наставница использует тебя. Мне тогда никто не помог, никто не подсказал. Я был беззащитен».
Подготовив почву и убедившись, что Катрин полностью увлечена его рассказом, старик плавно перешел к делу:
«Когда я увидел тебя в Улье рядом с этой женщиной, то сразу понял, что ты идешь за ней следом, но не как ровня».
«Сейчас он скажет, что Вера точно такая же, как этот Рудольф, попытается выставить её в плохом свете. Наверняка хочет выудить информацию о ведьме и о к…» – Катрин осеклась, заметив, как дёрнулась бровь у старика, когда она чуть не подумала о манускрипте в своем рюкзаке.
«Эта твоя ведьма – очень самодостаточная и сильная.
Здесь, на рынке, среди кучи сброда, трудно не заметить талантливых „специалистов“. Я сразу понял, что помощница ей нужна не больше, чем собаке пятая нога».
«К чему ты клонишь?»
«Я хочу открыть тебе глаза!»
Катрин тяжело вздохнула, не имея ни малейшего понятия, хочет ли она этого.
«Может тебе стоит поесть?» – вдруг резко сменил тему Бэвэ, но Катрин помотала головой.
Чай в пиалах уже остыл. Катрин несколько раз порывалась сделать глоток, но пить неизвестную бурду в странном месте и в компании какого-то чудака ей было страшно, к тому же сам Бэвэ не сделал ни глотка.
«Как я уже говорил, большинству ведьм и колдунов не нужны помощники. Им нужны либо слуги, либо ходячие аккумуляторы, что гораздо хуже».
Катрин вспомнила лавку Вереска, где он выкачивал из неё жизненные силы, и по её спине побежали мурашки. Ей вдруг захотелось немедленно оказаться рядом с Верой, спрятаться за её спиной, ведь только рядом с ней девочка чувствовала себя в безопасности.
«На самом деле Вереск не единственный, кто питается чужой энергией, чтобы сохранить молодость», – Бэвэ снова беспардонно влез в её мысли.
Катрин нахмурилась, но промолчала.
«Этот алхимик пошёл дальше и научился консервировать энергию, а потом и вовсе сделал её новой черной валютой на рынке. Мой учитель, Рудольф, был менее изобретателен. Он не собирался делать запасы, а просто ждал, когда у меня произойдёт „взрыв“. Знаешь, что такое взрыв?» – Бэвэ вопросительно посмотрел на Катрин.
