Вестейн запер дверь и начал ходить по комнате. Нужно было лечь и попытаться заснуть. Но зуд и жжение под повязкой заставляли его возвращаться мыслями к Анне Скау. Причем именно к тем моментам, о которых думать не стоило.
Только под утро источник успокоился, а вместе с ним и зуд. Вестейн подхватил вещи и отправился за байлангом. Первые лучи рассвета он встретил на дальнем плацу, старательно цепляя снаряжение к седлу пса. В этот раз Свейту придется нести два комплекта и двоих людей.
Пока куратор возился с ремнями, на плацу появился зевающий Йоран.
За ним плелся Беорн, его байланг. Пес явно был недоволен тем, что его разбудили так рано. Котик и Кнут вышагивали плечом к плечу следом за ним. Вот только седоков при них не было, как и в обозримом пространстве.
— Где Халворсоны? — спросил Вестейн у Йорана.
Тот пожал плечами:
— Понятия не имею. Эти два дурачка шли за нами от загонов. А твоих парней я не видел.
Куратор нахмурился. Но в этот момент вдали показались бегущие человеческие фигурки. Скоро братья стояли перед ним, тяжело дыша.
— Там Анна… — проговорил Эйнар. — Не просыпается. Мы стучали, но не смогли ее разбудить. Может, что-то случилось?
Вестейн в очередной раз возвел глаза к небу и приказал:
— Ждите здесь. Сам разберусь.
С этими словами он направился к горе. Вот не было печали…
Анна
Лучшая защита — нападение! Я открыла рот, чтобы задать вопрос куратору. Но в этот момент Ледяной развернулся и стремительно вышел из моей комнаты, бросив на ходу:
— Собирайся.
И слова мне вставить не дал! Но пришлось вставать.
Я спешно умылась и влезла в костюм для полетов. Затем я кое-как застегнула на себе снаряжение, а связку с палаткой выкинула в коридор. Меня ждало еще одно дело.
Я взяла котелок с подоконника и вышла из комнаты. Плотно притворив дверь, я вооружилась кисточкой и начала тщательно промазывать косяк по контуру желтоватой жидкостью. Торопиться было нельзя. Поэтому я смирилась с опозданием и сосредоточилась на своей работе. Закончив со своей дверью, я перешла к следующей, которая вела в ванную.
Никакой больше синевы. Если кто-то попробует сыграть со мной еще одну шуточку, ответка ему тоже не понравится. А я точно буду знать, чьих это рук дело. Точнее, все будут знать.
Я как раз промазывала щель над дверью, когда за спиной раздалось выразительное покашливание. Я вздрогнула и медленно обернулась, стараясь не расплескать ни капли драгоценной жидкости.
Позади меня стоял Ледяной. Он смотрел на меня, я смотрела на него.
