А затем он спросил:
— Почему ты еще не собрана? Надевай.
Под изумленными взглядами товарищей мне пришлось признаться:
— Я не знаю как.
Сначала Ледяной посмотрел на небо. И я была уверена, что в этот момент он не любовался проплывающими облаками. А вопрошал богов, за какие прегрешения на его голову свалилась я. После этого куратор обернулся к парням и рявкнул:
— Построиться! Чейн, до того, как Свейт поднимется в небо, Ингольф — ведущий.
Ко мне тут же потеряли интерес. Адепты наперегонки ринулись к своим байлангам и взлетели в седла.
Псы выстроились ровным клином, на острие которого был байланг Чейна. Белые крылья распахнулись, и строй организованно двинулся к краю обрыва. Перед пропастью псы один за другим отталкивались от земли и взмывали в небо.
Только когда взлетел последний, я спохватилась, что куратор все еще стоит рядом и пристально смотрит на меня. В этот момент я почувствовала неловкость. Наверное, нужно было поблагодарить его за то, что он возился со мной ночью. Но в голову лезли совершенно неуместные мысли о том, в каком виде я предстала перед куратором тогда.
Стыд и позор, как сказала бы мачеха. Надеюсь, у Ледяного хватит ума никому не рассказывать.
Тут я обнаружила, что куратор достал из кармана подозрительно знакомую склянку и уже аккуратно скручивает крышку. Так, это же конфискат! Собственноручно варила, а он отобрал и пользуется, зар-р-раза! Кстати, зачем?
Стоило снять крышку, как из горлышка бутылька заструился серый дым. Ледяной взмахнул рукой, щедро разбрызгивая снадобье вокруг нас.
Да, это простой отвод глаз. Теперь нас видят, но не замечают, что мы делаем.
— У вас минута, — предупредила я. — На большее я не рассчитывала.
— Хватит, — кивнул он и подхватил ремни с моего плеча.
А затем быстрыми и точными движениями надел на меня эту сбрую. Тут я поняла, для чего куратор использовал зелье. Нет, он, конечно, прилагал все усилия, чтобы даже не касаться меня при этом. Но со стороны это должно было выглядеть весьма двусмысленно. А лапать адепток в этой обители морали явно запрещено.
Замки на ремешках оказались магическими. Неудивительно, что я не разобралась. Тубус как будто стал легче и оказался у меня на боку, а металлическая бляшка с крупным камнем — на груди. Ледяной коснулся артефакта и предупредил:
— Это на случай если ты каким-то образом упадешь байланга. Сегодня тебе это не пригодится. Но такие элементарные вещи нужно знать.
И только в этот момент я задумалась о том, как мы полетим. Впрочем, гадать не нужно было.
