Я украдкой почесала метку. И от взгляда Эйнара это не укрылось. Свистящим шепотом он спросил:
— Болит?
— Чешется, иногда жжет, — ответила я также тихо. — Не понимаю почему.
На лице парня промелькнуло сомнение. Но он попытался меня успокоить:
— Ритуала не было, и это ничего не значит.
А Сигмунд внезапно отложил тряпку и серьезно сказал:
— Чувства важнее ритуала.
— Какие чувства? — не поняла я.
Он заколебался, но вместо ответа задал вопрос:
— Что ты чувствуешь к Ледяному, Анна?
До меня не сразу дошло, что он имеет в виду.
Наверное, все было написано на моем лице, потому что Эйнар напустился на него:
— Да бред это все! Зачем ты ее пугаешь? Ничего не случилось, это все сказки.
Я удивленно покачала головой:
— О чем ты, Сигмунд? Он же учитель! По прихоти которого мы и драим полы перед сном. А уж сколько раз я переписывала эти ваши правила! При одном воспоминании пальцы болят.
Парень какое-то время внимательно смотрел мне в глаза. Затем он пожал плечами и постановил:
— Тогда и беспокоиться не о чем.
Обрадоваться я не успела. В тот же миг дверь скрипнула и отворилась. На пороге стоял Ледяной. И тут я начала подозревать, что чешется эта штука по вполне определенной причине.
Мы замерли и преданно вытаращились на куратора. По его лицу было невозможно ничего прочесть, и мне оставалось гадать, слышал он наш разговор или нет. Нового наказания не последовало. Куратор оглядел результаты нашей работы и взмахом руки отправил нас спать.
Парни ушли вместе с ведрами, а я вернулась в комнату.
День выдался таким длинным, что на меня навалилась усталость. Не хотелось думать ни об отметине на моей руке, ни о том, что нужно сделать для Лейфа. Но не успела я переодеться, как в дверь снова постучали.
Это оказались не мои друзья и не куратор. В коридоре стояла Тира.
Глава 19/2
Меньше всего мне сейчас хотелось видеть подружку Хеймира. Поэтому вместо приветствия я довольно грубо спросила:
— Что нужно?
Она удивленно захлопала ресницами и огляделась. Словно хотела убедиться, что моя невежливость адресована именно ей.
Но ответила вполне миролюбиво:
— Можно войти? У меня есть к тебе одно личное дело.
— Кто бы сомневался, — фыркнула я, но посторонилась.
В конце концов, скандал в коридоре — не самая лучшая идея, пусть и ночью.
Пока я закрывала дверь, Тира удивленно разглядывала мою комнату. Я впервые критически оглядела свое пристанище.
Комната практически пустая. Матрас на полу. На нем подушка, комок из одеяла и меч.
