— Сначала запах был правильный, я уж хотел было выразить свое восхищение, сейчас мало кто специально делает соусы к мясу и рыбе. А теперь вот чувствую, запах слегка изменился. Так бывает, когда передержишь соус на огне. Я сейчас уеду, Анастасия Павловна, и вернусь с видеоприставкой.
Закрыв за Бокром дверь, Настя заглянула на кухню.
— Лешик, а что ты делаешь? — спросила она, виновато заглядывая ему в глаза. Ну куда это годится, в самом деле: держит мужика на кухне голодным, а сама лясы точит с каким-то уркой-эрудитом.
— Мясо с курагой, — деловито ответил Чистяков, переливая что-то вкусно пахнущее из сковороды в жаростойкую миску. — Ты освободилась?
— Ага. Давай быстрей ужинать, слюнки текут.
— Где твой гость?
— Уехал за видеоприставкой, — сообщила Настя, доставая тарелки и приборы.
— За чем? — не понял Леша.
— За видеоприставкой. Они сняли интересующих меня людей видеокамерой, я хочу посмотреть.
— Странный он какой-то, — заметил Леша, раскладывая по тарелкам дымящийся картофель и издающее умопомрачительный аромат мясо.
— Почему странный?
— Ну, — он помялся, — на работника милиции не похож. И смеется как-то придурковато.
— Так он и не работник милиции.
Настя спокойно принялась за еду.
— А кто же он? — допытывался дотошный профессор Чистяков.
— Урка, — коротко ответила она, подцепив вилкой кусочек маринованного огурца и отправляя его в рот.
— Кто?! — Леша поперхнулся и закашлялся.
— Урка, — повторила она невозмутимо. — Уголовник. Преступник, одним словом.
— И ты с ним вместе весело хохотала? — с ужасом спросил Чистяков.
— А что я должна была делать с ним вместе? Плакать? Спать? Лешенька, миленький, забудь ты эти книжные глупости. Жизнь устроена так, как она устроена, и признак здоровой психики и развитого интеллекта — это умение приспособиться к тому, как жизнь устроена, адаптироваться. Понимаешь? А устроена она вовсе не так, как написано в книжках и показано в кино. Нет абсолютно плохих людей, как нет и абсолютно хороших, потому что нет абсолютного зла и абсолютного добра.
Ну нет их, и все тут. Нужно уметь с этим считаться.
— Но какое это имеет отношение к тому, что ты приглашаешь в дом уголовника и веселишься в его компании? Это же уголовник, преступник. Как же ты можешь?"
"— А почему нет? — Она пожала плечами. — Он такой же человек, как и все остальные. Пока что он не совершил ничего противозаконного, о чем я бы знала. За все то, что он натворил раньше, он уже отсидел.
