— А как же закон? Он считает, что ребенок, которому нет четырнадцати лет, за свои действия не отвечает и его нельзя наказывать.
— Но мой мальчик… — раздавленно повторил Вакар. — Моя дочь сошла с ума от пережитого ужаса, она лежит в больнице и может не оправиться от шока. За это тоже никто не отвечает?
— Я вам искренне сочувствую, — тихо сказала следователь. — Но поверьте мне, закон не поддерживает идею возмездия.
— Значит, это плохой закон, — твердо сказал Вакар и ушел.
На следующий день Елена сказала ему недоумевающим тоном:
— Чего ты, собственно, ждешь? Разве ты не собираешься отомстить за нашего сына?
— Я не могу мстить детям, — возразил Владимир, пораженный словами жены.
— Они убили нашего мальчика, — упрямо повторила она.
— Елена, как бы там ни было, они — дети, и я больше не хочу говорить на эту тему, — отрезал Вакар.
— Хорошо, — неожиданно согласилась Елена. — Я подожду, пока они вырастут. Но ты все равно должен это сделать, иначе Андрюшина душа никогда не успокоится и тебе никогда не будет прощения.
С тех пор прошло девять лет. Из четырех малолетних убийц в живых остался только Игорь Ерохин. Генерал-майор Вакар знал, что его долг — защитить семью, дать покой жене и дочери. Пусть они тысячу раз не правы, но они — его семья, и он выполняет свой долг мужчины, мужа и отца. Сейчас, когда ему вот-вот стукнет пятьдесят, он с горечью начинал сознавать, что всю жизнь неправильно понимал два самых главных слова: «долг» и «семья».
Но уже поздно, он уже в ловушке, за его спиной — три трупа. И скоро будет четвертый.
Глава 4
1
— Вы можете называть меня просто Бокр.
Настя с изумлением разглядывала человечка, возглавлявшего присланную Денисовым группу. Про таких обычно говорят: метр с кепкой. Правда, вместо кепки на нем была шерстяная лыжная шапочка, надвинутая низко на лоб и обтягивающая запавшие виски и выступающие скулы. Маленькие глазки, спрятанные глубоко под кустистыми бровями, кривой перебитый нос с подергивающимся кончиком, узкая ленточка бескровных губ и мощный раздвоенный подбородок — все это делало его похожим на ящерицу, экзотическую и опасную.
Он был худ, но отнюдь не немощен и состоял, казалось, из стальных тросов-жил. Кроме того, он был невероятно подвижен, ни секунды не стоял спокойно на месте, но это не выглядело нервозной суетливостью. Из него ключом била энергия.
Как и обещал Эдуард Петрович Денисов, ровно в 9.
