Слушая рассказ Ерохина о Владимире Вакаре, Артем недовольно жевал губами и постукивал пальцами по колену.
— Говоришь, он все время тебя пасет?"
"— Не все время, а от случая к случаю. Но часто. Вдруг его следом за мной в метро принесет?
— И давно это?
— Черт его знает. Я недавно заметил.
— Дурак ты, — в сердцах бросил Артем. — Чего молчал-то столько времени? Давно бы уже все сделали.
— Что — сделали? — дрогнувшим голосом спросил Игорь.
— Убирать его надо, вот что. Сроку тебе — три дня.
Чтоб через три дня был чистенький, ты понял?
— Можно мне ребят попросить, чтобы помогли? — Чего? — презрительно протянул Артем. — Ребят попросить? Да ты в уме, родимый? Сам, голубчик, все сам, твои грехи — тебе и замаливать. А о ребятах и думать забудь.
— Но почему, Артем? Втроем-то легче будет.
— Но и знать будут трое, не забывай об этом. А так — только ты один.
— И ты. — Игорь пристально посмотрел на Резникова.
— Я не в счет, — ухмыльнулся Артем. — У меня в этой игре ставка самая большая, поэтому я в молчании больше тебя заинтересован.
Все, Игорек, больше ничего не обсуждается. Иди и убивай своего Вакара где хочешь, как хочешь, но чтобы через три дня его среди живых не числили. Имей в виду, если он давно за тобой ходит, то может много чего знать. Он опасен в любом случае.
Выйдя из дома, где жил Артем, Игорь впервые не ощутил привычного радостного чувства при виде своей ослепительно красивой и дорогой машины. Да, несколько дней назад он принял решение убить своего преследователя.
Но только сегодня, когда убийство стало необходимостью и неизбежностью, он вдруг понял, что ему не так просто на это решиться. И только сегодня, впервые за девять лет, он с удивлением подумал о том, как же он смог дважды это сделать. И тогда, когда был еще пацаном и вообще не понимал, что такое жизнь и каково это — отнять ее. И тогда, месяц назад, когда стрелял в розовощекого сержанта, не захотевшего отдать клочок бумажки за пятьсот долларов.
Одно дело — убить сразу и не думая. И совсем другое — готовиться к убийству…
5
— А знаете, Анастасия Павловна, похоже, наш генерал находится в жестоком клинче, — задумчиво сказал Бокр, меряя шагами комнату в Настиной квартире.
— С чего такие выводы? — насторожилась она.
— Эта тетя Люба — препротивнейшее создание, днюет и ночует в церкви да на кладбище, со всеми могильщиками дружит, водочку с ними попивает.
