Слышно только звук, как будто движется что-то огромное. Вода в стакане дрожит в такт и подпрыгивает капелькой.
Ника невольно покосилась на тот маленький серебряный кубок, из которого она пила воду. Он был наполовину полон. Снова этот звук, и вода в кубке точно так же дрогнула и пошла волнами. Мороз по коже… У нее волосы зашевелились на голове.
— Леди Беренис, — снова начала старшая камеристка, делая шаг к ней и протягивая руки. — Позвольте увести вас в безопасное место!
Но Нике не понравился ее горящий странным огнем взгляд.
А еще она поняла, что если сейчас же не показать им силу и власть, ее всегда будут стараться прогнуть под себя. Все, начиная от прислуги и заканчивая хозяином.
— Никуда я не пойду, — сказала она, выпрямляясь.
— Вы так же упрямы, леди, как и ваша бабка! — прошипела старшая камеристка.
Ах вот как?! Она знала ее бабушку? И судя по злобному выражению лица, ненавидела. Вот это точно следовало пресечь.
— Я попрошу без оценочных суждений, — проговорила Ника. — Идите и узнайте, где лорд Маграс.
Те на нее уставились.
— Отправляйтесь. Немедленно! — она и сама не заметила, что от волнения в голосе зазвучал металл.
Та, что стояла у двери, отмерла первой, кивнула:
— Да, леди, — и уже собиралась выйти.
Но ей не пришлось.
Почти в то же время по коридору раздались стремительно приближающиеся шаги, а буквально через несколько секунд дверь с треском отворилась. На пороге покоев стоял сам лорд Маграс собственной персоной. Злой как черт.
Короткий жест. Женщины тут же склонили головы и выскользнули из комнаты.
***
Он шумно дышал. От него пахло потом и еще чем-то, какой-то грозой, дымом или копотью, Ника не смогла понять. И он снова обходил ее кругом, как тогда.
Только сейчас еле сдерживаемая ярость прямо перла из него.
— Ты подумала ведьма?
Нет, не запугает. Книга не врет, Ника знала это хорошо.
— Подумала.
И тут он отвратительно рассмеялся.
— Плевать. Плева-а-ать на то, что ты себе надумала!
Подался к ней, а Ника отшатнулась, сжимая в руке нож.
— Меня нельзя взять меня силой! — повторила она фразу из книги.
— Верно. Нельзя, — сверкнул глазами мужчина, а потом приблизился к ней и выдал, глядя в лицо: — Но выдать тебя замуж можно!
— Нет!
— Да.
— Вы не имеет права!
— Имею. Я твой опекун.
***
Гробовое молчание повисло. Ника уставилась в его глаза, горевшие яростью и другим, непонятным ей чувством. Пальцы сильнее сжались на ноже, а потом разжались. Всплыли в памяти слова Хряка.
