Здесь, у этого запечатанного выхода, был крохотный пятачок снаружи. Ровно на две человеческие стопы — слепое место, невидимое для поисковой магии.
Тирсия не зря столько лет была королевой. Она уже знала, кого там увидит. Михед. Когда-то он был одним из высоких лордов здесь. Но уже много лет изгнанник, голова которого тут же должна была оказаться на плахе, переместись в любое другое место кроме этого.
Петля смерти на его шее позабавила Тирсию. А вот то, что он рассказал, было очень интересно.
***
Какого адского напряжения сил Михеду стоило преодолеть барьер и попасть сюда, это разговор отдельный.
Другое, и самое страшное заключалось в том, что его могли не впустить. И тогда бы он просто иссох, потому что не смог бы сойти с этого места. Любая магия имеет свою цену.
Но его впустили и дали полный иммунитет.
***
Как только служанка скрылась за дверью спальни, мужчина привалился к стене, такой же серый и как будто пылью присыпанный.
— Повтори то, что ты сказал мне, — велела ему Тирсия и отошла к окну.
Ника в третий раз прослушивала то, что он ей рассказал, и отказывалась верить. Взрыв? Господи, как он выжил… Какое счастье, что он выжил!
— Как он? — спросила, когда смогла говорить.
Михед устало усмехнулся, потирая ладонью лицо.
— Через три дня, начиная от сегодняшнего, Дэймар Черный будет здесь. Он просил, чтобы вы продержались до его возвращения, миледи. Я послан передать его слова и оберегать вас, — проговорил он, сложив руки перед собой, и поклонился.
Вид у Михеда был сейчас заискивающий и жалкий.
Нике невольно вспомнился ее первый день в этом мире. Как этот человек ломал и запугивал ее, добиваясь согласия сотрудничать. Ее страх и чувство безысходности, его неприкрытый цинизм. После всего этого, в его преданность этого верилось с трудом.
И все-таки Дэймар выбрал его? Хорошо.
— Что заставляет вас делать все это?
— Миледи, — он покривился и потер горло. — Ваш муж был очень убедителен.
— Клятва на нем. Не выполнит — смерть будет лучшим, что с ним может случиться, — с издевкой проговорила Тирсия.
У Михеда вырвался нервный жест, а взгляд — ну точно, как у затравленного животного. Очень велико было желание послать его куда подальше, и пусть подыхает долго и мучительно.
— Миледи, помните, я говорил, что мы еще встретимся? — вымучил Хряк.
Помнила. И какой тон у него был тогда, Ника помнила тоже.
— Я прошу, миледи, дайте мне шанс, — униженно взмолился тот, видя, что она еще больше хмурится.
