— Это надо прятать, — деловито сказала Тирсия.
Она была права, пока есть возможность, надо вычислить всех возможных врагов. Если она хочет и дальше спокойно жить, не боясь, что кто-то ударит в спину.
***
За разговором они успели вернуться, еще несколько минут, и обе были уже в комнате. Кусок стены встал на место, и теперь уже невозможно было предположить, что здесь когда-то был проем. Ника внимательнее пригляделась к медной шляпке, запоминая руну на ней. И подумала, что надо бы посмотреть в библиотеке.
Но потом.
Сейчас в первую очередь надо было смыть с себя всю эту грязь.
Содрать, счистить. Но не забыть.
Тирсия отправилась к себе. А в покои вошли девушки прислужницы. Прибрались, наполнили королеве ванну и помогли отойти ко сну. Не потому что Ника в этом нуждалась, а потому что, как оказалось, каждый ее шаг под пристальным наблюдением! И значит, она не даст поводов для лишних сплетен. Возможно, ей действительно следовало бы вернуться свои старые покои, но Ника не хотела уходить из комнат Дэймара принципиально.
Девушки суетились, а Ника смотрела на Лессаль, и все вспоминала, как та обжималась в углу зала с Инаргом. По виду и не скажешь, разве что глаза чуть-чуть косят и блестят подозрительно.
— Миледи, вам что-нибудь еще нужно? — спросила Лассель, как будто почувствовав, что на нее смотрят слишком пристально.
Ника покачала головой:
— Нет, можете быть свободны до утра. Обе.
И даже изобразила зеркальную улыбку. Вот так, подумалось ей, и привыкаешь к притворству.
Ушли.
Минус одна. Вернее, минус две. Круг тех, кому можно было доверять, еще больше сузился.
глава 70
Оставшись одна, Ника взяла свою книгу и устроилась с ней на кровати. Осторожное касание, первый ожог. Серебристая волна побежала по ней, и книга открылась.
Она листала страницы, читая историю своего странного рода, и все думала, за что же заклятие на них наложено такое? Ведь много у кого муж мог погибнуть на охоте, и вообще, Ника давно уже поняла, где короли, там и интриги.
Так за что королеву проклинать, да еще все дальнейшие поколения из рода в род?
Ответ оказался и ужасен, и прост.
И открылся он только сейчас, когда она стала почти вдовой.
Первая из серебряных ведьм, та самая королева, была виновна в смерти мужа. Это он успел проклясть ее перед смертью. Разумеется, ни в какие хроники не попало то, что здесь было записано. Ей открылась маленькая вставочка, сложенный вдвое листок из дневника королевы.
