Кажется, что из-за угла появится вдруг призрак Родиона Раскольникова с топором под полой поношенного пальто, или выбежит вдруг Акакий Акакиевич с безумными глазами, разыскивая свою украденную шинель.
Попав в такие места, люди против своей воли впадают в тоску и уныние, ссорятся с ближними, срываются по пустякам. В таких местах гораздо чаще, чем где-либо, случаются преступления, особенно из разряда так называемых бытовых – то грузчик винного магазина прирежет свою сожительницу, приревновав ее к соседу, то двое приятелей-алкашей поссорятся из-за бутылки и один другому той самой бутылкой проломит голову.
Одно из таких мест – знаменитая Лиговка, район Лиговского проспекта и Разъезжей улицы, с позапрошлого века известный своей колоритной шпаной, хулиганами и ворами. Другой такой район – окрестности Обводного канала, особенно его часть от Московского проспекта до того же Лиговского. Когда-то здесь располагалась городская барахолка, иначе – толкучий рынок. Теперь примерно на том же месте находится городской автобусный вокзал.
"
"Именно сюда приехали Надежда Николаевна с Анфисой – Надежда в поисках своей пропавшей сумки, Анфиса же – за компанию, или просто чтобы не оставаться одной.
Приземистое бетонное здание автовокзала было переполнено утомленными людьми, дожидающимися своего автобуса. Кому хватило места – те пристроились на скамейках, дремля вполглаза и присматривая второй половиной за своими вещичками, кому места не хватило – те сидели прямо на своих чемоданах. Кто-то пил кофе из бумажных стаканчиков, кто-то ел вкусный бутерброд со шпротами или хрустел чипсами.
Тут же, между рядами скамей, бродил взад-вперед небритый мужчина в пятнистом камуфляже, с одной ногой, на самодельных костылях и просил у отъезжающих подаяния.
Надежда огляделась по сторонам и направилась в дальний конец зала, где рядами выстроились металлические ящики автоматической камеры хранения.
– Помогите ветерану афганской войны собрать деньги на протез! – прогнусил человек в камуфляже, перегородив ей дорогу.
– Ничего ему не давай, женщина! – пробубнила скорчившаяся на чемодане старуха. – Никакой он не афганец, он всю жизнь при вокзалах отирается, кличка ему Петька Мастрюк!
– Обидно даже вас, мамаша, слушать! – насупился инвалид. – Вовсе я не Петька Мастрюк, перепутали вы по старости. Меня Владимиром зовут, как президента. И клички никакой нету…
– Все одно не давай денег! – отмахнулась старуха.
Надежда тем не менее сунула одноногому мятую десятку и протиснулась мимо.
