– Знаешь, как действует на человеческий организм удобрение «Урожай-М»?
– Чего? – Василий опешил. – Какой еще урожай?
– Что ж ты так, Вася? – Надежда покачала головой. – Работаешь в цветочной фирме и даже не знаешь, что такое «Урожай-М»? Вот же это удобрение, ты его постоянно возишь клиентам фирмы! – И она продемонстрировала Василию зеленую пластиковую бутылку с яркой красной надписью: «„Урожай-М“, универсальное удобрение для комнатных растений. Обращаться с осторожностью, беречь от детей, хранить в сухом прохладном месте, удаленном от источников тепла».
Бутылку эту она нашла в автобусе среди других агротехнических товаров.
– При чем тут какое-то удобрение? – проговорил Василий, опасливо разглядывая бутылку. – Я что, по-твоему, фикус или этот… как его… олеандр, чтобы удобрениями интересоваться?
– Пока – нет, – спокойно ответила Надежда Николаевна и принялась сворачивать большой кулек из упаковочной бумаги.
– Эй, ты чего это задумала? – забеспокоился Коржиков, которого испугала ее спокойная деловитость.
– Видишь, здесь написано – беречь от детей и обращаться с осторожностью! А знаешь почему? – Она снова показала Василию пластиковую бутыль, затем протянула ее Анфисе: – Подержи-ка!
Анфиса удивленно наблюдала за ее действиями, но молчала.
Надежда поднесла бумажный кулек к губам Василия, как воронку, и удовлетворенно кивнула:
– Вроде нормально…
– Ты чего делаешь? – пробормотал Коржиков, пытаясь увернуться от бумажной воронки.
– Да не верти ты головой! – Надежда придержала его за ухо и аккуратно вставила в рот устье воронки.
– Очень, между прочим, хорошее удобрение. Действенное. Цветы от него прямо на глазах распускаются! Но работать с ним нужно непременно в резиновых перчатках. А то на руках язвы появляются. Незаживающие. А вот если внутрь по ошибке принять – это вообще кошмар! Поражение пищевода, множественные язвы желудка, но это только цветочки! У мужчин, конечно, развивается хроническая импотенция, но это, если честно, их больше не волнует… их вообще больше ничего не волнует, они от этого удобрения становятся вроде фикуса.
Или олеандра. Только не такие красивые. Дай-ка мне бутылку! – И она протянула руку за удобрением.
– Ты что! – проверещал Василий, пытаясь выплюнуть устье воронки. – Ты что, озверела?
– Озвереешь тут! – Надежда принялась медленно отвинчивать колпачок с бутылки. – Эх, жалко, перчаток нет! Как бы на руки не попало. Но я постараюсь аккуратно…
– Ты, фашистка! – выкрикивал Василий.
