– С какого это перепугу? Что мы им сделали? Я уж точно ничего не знаю…
Виктор промолчал, и Надежде стало стыдно – вдруг он подумает, что она хочет от него отмежеваться.
– Слушай, ты совершенно не представляешь, кто они такие и что им от тебя нужно? – тихо спросила она, тронув его за плечо.
– Ну не понимаю я! – Он взъерошил волосы. – Чушь какая-то, бред полнейший!
– А что за бумаги были в портфеле? Ну там, в поезде… Конечно, если секретные… – заторопилась Надежда.
– Секретные, – ответил Виктор, – и очень важные. Но понимаешь, важны они для узкого круга людей.
К примеру, если бы ты их нашла, то тебе с них никакой пользы, даже и не разобрала бы, что это такое и с чем его едят…
– Это почему же не разобрала? – обиделась Надежда. – У меня, между прочим, высшее образование, ты не забыл?
– Извини… – Он сделал вид, что смутился. – Ты же не разбираешься в бизнесе…
– Ну, насколько я понимаю, тот, кто украл портфель с бумагами, прекрасно знал, что там находится, – ехидно заметила Надежда. – И бумаги эти были ему очень нужны, знал он, куда их применить, раз даже убил твою спутницу.
Вот, кстати, зачем он это сделал?
– Ну… может, она проснулась и видела его… – неуверенно ответил Виктор.
– Ты, значит, не проснулся, а она проснулась? – прищурилась Надежда.
– Выпили мы виски… – Он отвел глаза. – То есть она-то почти не пила, а я…
– Ты что, вообще-то увлекаешься этим? – спросила Надежда протокольным, занудным голосом.
– Ну нет, конечно… Но сплю всегда плохо в поезде, думал расслабиться…
– Вот и расслабился, – констатировала Надежда, которая сама плохо спала в поезде, но вылакать перед сном едва ли не целую бутылку виски ей не приходило в голову.
– С другой стороны, может, и к лучшему, жив остался… – Она решила Виктора подбодрить.
– Не факт, – серьезно возразил он. – Эти вот еще на нашу голову. Ну в толк не возьму, кто они такие! Судя по виду, бумаги им мои напрочь не нужны, не те люди! Да и не спрашивали они ничего про них. А мне, понимаешь, срочно нужно передать одному человеку, что эти бумаги пропали.
Я потому и от милиции схоронился. Потому что они сцапали бы и позвонить не дали. Да такую информацию по телефону никак нельзя передавать.
– Все-таки… нельзя ли в общих чертах разъяснить про бумаги, – деликатно попросила Надежда, которая не любила ничего недосказанного.
– Ну слово «акция» тебе, надеюсь, знакомо?
– Уж как-нибудь, – мгновенно обиделась Надежда. – Что ты меня за полную дуру-то держишь… И слово «биржа» тоже знаю, и «котировка», и «брокер».
