Мелькнули по бокам деревья, листья еще зеленые, потом какая-то железная ограда, автобус поехал медленнее. Виктор, похоже, очухался, тот, с синяком, тоже, чего нельзя было сказать о втором. Он обмотал руку носовым платком, сквозь который просвечивало пятно крови. Парень очень волновался и поминутно проверял руку.
– Пластырем залепи! – посоветовала Надежда.
Парень посмотрел на нее волком и спросил у водителя:
– Вась, у тебя пластырь есть?
Водитель перебросил назад упаковку изоляционной ленты:
– Чем богаты, тем и рады!"
"Парень зубами отодрал ленту, причем кусок прилип к губе намертво, и попытался залепить ранку на руке.
Было очень неудобно, лента постоянно соскальзывала.
– Дай помогу! – сжалилась Надежда, характер у нее всегда был отходчивый, так что сейчас, несмотря на то, что печень все еще побаливала, она решила с похитителями не ссориться.
– Отвали… – бранное слово повисло в салоне микроавтобуса.
– Ах так! – рассердилась Надежда. – Ну и черт с тобой, чтоб у тебя вообще рука отсохла!
Парень покосился на нее с испугом и зачем-то перемотал руку изолентой крест-накрест, как коробку с посудой, на которой написано «Не кантовать!».
Пользуясь тем, что он был занят, Надежда вертела головой во все стороны, пытаясь определиться на местности. Вроде бы они едут мимо какого-то зеленого массива – парк или лес. Хотя лесу откуда быть, они еще из города не выехали…
Автобус снизил скорость, вот колеса дробно простучали по мостику, затем машина запетляла, ветки хлестнули по переднему стеклу, стало светлее – видно, выехали на открытую площадку перед высоким бетонным забором, и водитель выскочил, чтобы открыть ворота.
Въехали внутрь, и мотор заглох.
Старший вышел из машины и открыл снаружи дверь салона:
– Выходите по одному!
«Как в тюрьме!» – подумала Надежда, спрыгивая на землю.
Разумеется, никто и не подумал подать ей руку – Виктора не подпускали близко, а остальным и в голову не взбрело.
Она огляделась по сторонам. Двор был большой и когда-то аккуратный, сейчас же завален всякой всячиной – распиленными деревьями, полусгнившими бочками, покрышками для автомобиля, в углу притулился покосившийся сарай.
Дом тоже был большой, двухэтажный, с резными наличниками и красивым крыльцом. Сейчас крыльцо покосилось, один резной столбик был заменен простым, едва струганным бревном, ступеньки неровные. Двор зарос кустами непонятного происхождения, из чего следовало, что люди в нем живут нехозяйственные, как с неодобрением отметила Надежда.
