Анфиса доставала из буфета тарелки и по одной передавала их Виктору, опустив глаза. Он же, напротив, жадно заглядывал ей в лицо, как будто хотел разглядеть в нем что-то важное, и тарелки брал так, чтобы ненароком коснуться ее руки. При этом в движениях Виктора и Анфисы была какая-то удивительная слаженность – как будто они составляли одно целое. Так бывает в балете и в парном катании на льду, когда давно выступающие вместе партнеры чувствуют друг друга на каком-то подсознательном уровне, и один безошибочно подхватывает движение другого, как будто двое людей превращаются в единый организм.
«Может, мне сейчас откланяться? – думала Надежда. – Пускай они тут сами разбираются… С другой стороны, они так и будут играть в гляделки, а дело и не сдвинется… Ладно, до полседьмого время еще есть, попробую помочь…»
После душа и обретения драгоценной сумки Надежда Николаевна стала самой собой – активной и любопытной дамой средних лет, которая ни за что не пропустит ни одной криминальной загадки.
Надежда очень хорошо умела убеждать. Особенно саму себя, когда ей хотелось с головой окунуться в очередное расследование.
Хорошо хоть, что Анфиса успела вовремя выключить омлеты, не совсем голову потеряла. Надежда выложила фунтики на тарелки, присыпала зеленью и добавила к ним сосиски. Не нашла корзиночки для хлеба, пришлось положить на деревянную доску, накрытую простой бумажной салфеткой."
"«Молодая женщина – и хлебницы приличной в доме нет! – высказала она Анфисе неодобрительным взглядом.
– Солонка какая-то допотопная, столовые приборы давно почистить пора, стаканы для воды едва ли не граненые, прошлый век!»
«А вы мне не свекровь, чтобы замечания делать!» – ответила Анфиса также взглядом.
Ого, как девочка-то осмелела! Надежда так удивилась, что едва не налила сок мимо стакана.
За чаем эти двое переглядывались через стол, Виктор машинально съел целый пакет печенья.
– Вот что, мои дорогие, – решительно сказала Надежда Николаевна, отодвинув чашку, – вам спешить некуда, хотя насчет тебя, Виктор, я не уверена.
Тебя все ищут – и милиция, и знакомые твои подозрительные. Это Анфиса у нас женщина законопослушная, ни в каком криминале не замешана…
– Ты теперь тоже, – вставил Виктор, и Надежда тотчас поняла его намек – дескать, ты свое дело сделала, можешь теперь спокойно топать домой, коту мышей вручать.
Надежда сложила руки на груди и уставилась в глаза этому неблагодарному типу.
