Со стороны дома бежали еще двое плечистых охранников, и еще один выскочил из будки рядом с воротами, на ходу вытягивая из-под мышки пистолет. Однако не успел он сделать несколько шагов, как из фургона выкатился Митрич. В руках у пожилого грузчика была самая обыкновенная табуретка. Он с размаху опустил эту табуретку на голову охранника, и тот, не издав ни звука, растянулся на дорожке рядом с Игорьком.
В это мгновение из-за густого куста возле самой изгороди выскочил, как чертик из табакерки, невысокий узкоглазый парень с выбритой наголо головой.
С громким криком «Йаа!» он подпрыгнул высоко в воздух и выбросил вперед ногу, нацелив ее в голову Митрича.
И тому пришлось бы плохо, но водитель Рахим очень своевременно распахнул дверцу кабины, так что нога бритого каратиста вместо головы грузчика попала в железную дверцу. Каратист взвыл от боли и тоже грохнулся на землю.
– Давай в фургон! – распорядился Бугор, с опаской глядя на приближающихся бойцов невидимого фронта.
Рахим уже разворачивал машину.
Задние дверцы фургона были широко распахнуты. Митрич вскочил первым, протянул руку и помог Виктору вскарабкаться в кузов. Бугор ловко вспрыгнул в фургон на ходу и захлопнул за собой двери.
Рахим вывернул руль, сделав крутой разворот, и погнал фургон обратно к шоссе.
Судя по слаженности, с которой действовала бригада грузчиков, им уже не раз приходилось попадать в такую ситуацию.
Виктор виновато молчал.
Первым заговорил Митрич.
– В один, говоришь, детский сад ходили? – протянул он, рассматривая Виктора, как будто только сейчас его увидел.
– Видать, ты у него в том саду любимую игрушку сломал. Или муху в молоко бросил. Потому что больно твой дружок на тебя сердит.
– И мебель он у нас точняк не купит! – присовокупил практичный Бугор.
– Извините, мужики… – покаянно проговорил Виктор. – Я никак не думал, что так оно обернется! И спасибо, что выручили, не бросили в передряге…
– Да ладно, – отмахнулся Митрич. – В жизни всякое бывает, а у богатых – у них, само собой, свои причуды.
Так что не бери в голову. А насчет того, чтобы бросать своих – у нас такого отродясь не бывало. Но вот насчет другого чего…
– Чего? – переспросил Виктор.
– Думаю, что не вольешься ты в наш дружный коллектив. Больно, парень, много от тебя неприятностей. Так что уж не обессудь – довезем тебя до дороги, где автобусы до города ходят, и высадим. Ты уж дальше как-нибудь сам… а мы вот к его шурину поедем. – Митрич кивнул на Серого.
