Глаза стали влажные, и я просто покачал головой, сказав:
— В самый… последний момент… он умер, Скот.
— Умер… — задрожали руки у мужчины. — Умер… как?..
Под эти звуки пиршества, Скот вытирал глаза, пытаясь не проронить слезы. Да что скрывать… я сам еле сдерживаюсь.
— Он отдал жизнь за меня и моих друзей. В Пантеон пришла Интула и он был вынужден закинуть нас в мир Богов. Последние его слова, прежде чем его убила Инутла… «Алестер придёт, и убьёт тебя… победа будет за нами… ведь я в него верю.» — вытер я слезы.
Скот, сжал губы. Весь покраснел. Из глаз потекли слёзы, и он пытался не расклеится. Глубоко выдыхал и вдыхал. Следом, он улыбнулся, посмеявшись:
— Вот оно значит как… в его стиле… Он был моим лучшим другом… моим единственным братом. — вновь посмеялся Скот. Видимо, ему это помогает, что бы не утонуть в холодных слезах. — И знаешь, даже попав в мир Богов, даже зная, что он убивает людей по чужой воли…. Я знал, что он всё исправит. Я знал, что он приглядит за тобой. Он всегда держит слово.
Идёт до конца. Не взирая, какая преграда перед ним. Он был моей семьёй, и я хотел, что бы он стал и твоей семьёй, Алестер. Поэтому он и твой крестный. Твой второй отец.
— Ага… — уже я не мог нормально разговаривать.
Выпив ещё вина, Скот рявкун:
— Всё! Не плачем! Он бы это не оценил! — вытер слёзы Скот. — Смотрел бы на нас как на…
— Кусок гавна. — продолжил я, посмеиваясь.
— В точку. — засмеялся Скот.
Наше общение, налаживается. Может, это из-за дружеской атмосферы вокруг?
— Алестер… — вновь глотнул вина Скот.
Словно это его обряд перед серьёзным разговором. — Я не пойду с вами в мир Людей.
— Что⁈ — рявкнул я. — Почему⁈
— Цикл… — кивнул мужчина. — Ты должен убить меня. И тогда начнётся твоё становление… убийцы всех людей. Всего живого. Мы такого не должны допустить. — я хотел возразить, но он вовремя поднял руку. — К тому же… врата перенесут лишь пятерых, не больше. Я предлагаю тебе другой путь. — Скот протянул мне бутылку, счастливо улыбнувшись. — Победи Интулу и вернись за мной.
Всего-то, пару лет подождать надо. Хотя… нам ведь назад придётся идти. Ну, десять лет для нас Ламбертов, пустяк. Ах, черт… учёные. Ну, лет двадцать.
Я остолбенел. А проживу ли я эти десять лет, или двадцать лет?..
Протянув руку, и взяв бутылку, я нашел свою схожесть с Амедео.
— Конечно, я приду за тобой.
Мы оба лжём… что бы не сделать больно близким.
* * *
— Ого… вот они….
Ранее утро. Голова гудит. Пьянка с богами, такое дело, болезненное.
