Златовласая, начала рассказ, уставившись на маленький огонёк на фитиле в лампе.
— Да… эти монстры, порождения Интулы. Вирус, который произошёл от её крови и передаётся от носителя к носителю. То есть, передаётся любому живому существу. В начале, когда Интула появилась, монстры Пустоши выглядели иначе. У них просто становилась серая кожа, а глаза, становились голубыми или белыми, алыми, фиолетовыми, чёрными, жёлтыми. Когда высшее боги покинули наш мир, мутация стала сильнее и на лицах обращённых начали появляться маски.
Словно, они эволюционировали.
— Ого… — раскрыл я рот, поудобнее облокотившись спиной к камню. — Значит, дело в Интуле…. Ты говорила, оно Зло. А как она появилась в вашем мире⁈"
"— Никто не знает… она просто в один из прекрасных дней, появилась и начала убивать каждого бога на своём пути, обращая его в монстра, своего подданного. — покачала головой Зинон. — Единственные, кто мог знать правду… наверняка Мудрецы. Они вечно молчали, и скрывали тайны. Наверняка в горе Мудрецов, может быть ответ на твой вопрос «Кто она».
Но, путь туда закрыт. В горе обитает великое зло. Никто ещё не возвращался оттуда живым.
— Гора мудрецов… — подчеркнул я для себя в голове. — М-да, информации мало.
— Лучше поспи… — укаталась сильнее в одеяло Зенон. — Завтра… нам предстоит совершить то, что не удавалось никому. Так же завтра, более подробнее расскажем тебе об королевстве монстров.
— Эм… хорошо.
Закрыв глаза, я отдался теплу одеяла, проваливаясь в сладкий сон. Последние мои слова, в полу дрёме, были:
— Только не пукайте…
— ЗАТКНИСЬ! — хором ответили богини.
Сознание поглотил сладкий сон, мрак и в этом сонном забвении, как я и ожидал, появился голос.
— Ну что, готов продолжить⁈
Мрак, спал с моих глаз, и я увидел довольное лицо Протоса, который ожидал, когда я вновь усну. Вокруг нас, тьма ушла и появился мир… что очень меня удивил: высотки почти под сотню этажей, длинные мосты поражающие своей красотой, в небе летали дирижабли, люди на улицах, были одеты в разного вида одежды.
Больше, все были одеты: в рубашку и брюки; как в классические так и в молодежную. На небе, вмиг, появилась луна, а дороги и тротуары опустели. Всё стихло.
— И где мы? — уставился я на дядю.
— Бруклин… 1945 год 11 мая.
Только я хотел ответить, как мимо нас пробежала девушка на высоких каблуках. Волосы её были цвет золота, а красные губы выделялись даже в ночное время.
— Пойдём. — усмехнулся Протос.
Дядя махнул рукой и мир перед нами изменился.
