Было доказано, что она располагала банкнотами с переписанными номерами. Казалось бы, очевиднейший случай…
– Вы намекаете, что все не так просто? Я не был в суде во время показаний Макстока. Что он за человек?
– Сам я его не видел. Сержант Бингэм… Тут надо учесть, что он человек грубоватый, – предупредил инспектор. – В общем, он считает, что Максток из тех, кто не пропустит ни одну юбку.
– Уверен, он подобных слов не говорил. И нечего вкладывать такие речи в уста старика Бингэма! Похоже, девушку подставили.
Слышал я о таком, но нечасто, и вообще, эта Бьюла не вызвала у меня доверия. Судя по ее виду, она из-за шести пенсов не прочь разделаться с собственной бабушкой. Какая-то сокамерница отправила ее к Сэтону-Кэрью – вдруг пригодится? Сдается мне, он быстро сообразил, что от нее не будет толку – во всяком случае, предполагавшегося… Как интересно, Сэнди! По-моему, торговля наркотиками была далеко не единственным его занятием! Не удивлюсь, если окажется, что Сэтон-Кэрью подрабатывал шантажом.
Вот вам и связь между ним и невозмутимой матроной! Не утверждаю, что так и есть, но не будем сбрасывать со счетов данную возможность. Я съем свою шляпу, если он не шантажировал леди Нест! У нее много денег, а честные люди с большими деньгами – редкость.
– Я не слышал от слуг подтверждения этого предположения, – с сомнением заметил Грант.
– И не могли слышать. Все, что они способны рассказать, мало нас заинтересует. Никто из них не проработал у нее больше двух лет, а большинство – и года.
Она плохая хозяйка, что, конечно, еще не превращает ее в преступницу.
– Но они не считают ее леди, хотя в доме бывают люди из высшего света.
– Один-ноль в вашу пользу, – расщедрился Хемингуэй. – Если они так говорят, им можно верить: кому знать, как не им!
Этим вечером он ужинал в уютном домике в Бромли, где обитал отставной суперинтендант Дарлистон. За едой, а также сразу после нее разговор касался только будущности троих сыновей суперинтенданта, поразительного ума его пятерых внуков, невероятного поведения кур и громкого успеха помидоров на последней местной ярмарке.
Но стоило бывшему суперинтенданту ослабить брючный ремень и достать из кармана трубку и видавший виды кисет, как его супруга с неожиданным для ее полноты проворством покинула кресло, собрала на поднос посуду и сказала:
– Пойду-ка я в кухню. Если Стэнли пожаловал к нам для обсуждения нового парника, Герберт, значит, тридцать лет назад я вышла не за полицейского.
