Ты приказывал ему заняться женой, Боб?
– А как же! Если у меня появится повод уволить тебя с позором со службы…
– Не появится! – перебил его Хемингуэй. – Послушай, Боб, это значит, что даже Джимми иногда дает маху. Я все видел собственными глазами: муж, жена, годовалый ребенок. Линдейл говорит, что женился года два назад.
– Нет, – возразил суперинтендант. – Джимми поболтал с одним из партнеров его прежней фирмы, и тот не смог ответить, где он сейчас и чем занимается. Якобы Линдейл ушел с фондовой биржи из-за проблем с нервами после войны.
– Примерно то же самое утверждает сам Линдейл. Получается, ему понадобилось целых пять лет, чтобы решить, что городская жизнь больше не для него. Говоришь, у него две родные сестры?
– Да. Старшая живет с отцом, у него приход в каком-то из центральных графств. Младшая замужем за судовладельцем, живет под Биркенхэдом.
– Биркенхэд… Далековато. Потому, наверное, никогда сюда и не заглядывала. А вот старшая могла бы проведать брата. Наверное, не может оставить старика одного.
Джимми встречался с дядей?
– Нет, тот умер в последний год войны. После ухода Линдейла в фирме не осталось никого с этой фамилией.
– Жаль, он мог бы рассеять наши сомнения… Все это как-то странно!
– Ничего странного. Женщина, которую ты видел, очевидно, его любовница. Случается, знаешь ли!
Хемингуэй, хмурясь, пропустил мимо ушей эту фривольность.
– Нет, – произнес он. – Она – женщина иного типа. И дом у них семейный. Ладно, забудь. У меня к тебе еще одна просьба…
Он все еще разговаривал с Хинкли, когда вошел инспектор Харботтл, как всегда, с мрачным видом.
Взглянув на него, Хемингуэй сказал суперинтенданту, что ему пора закругляться.
– Пришел Дисмел Десмонд[8], понесший тяжелую утрату. Пока, Боб!
– Если это суперинтендант, – заговорил Харботтл сурово, – то он, наверное, что-то сообщил про пули?
– Только про первую. Мимо. Остальное завтра."
"– Эта выпущена не из ружья Пленмеллера? Удивительно!
– А я не удивлен, – заметил Хемингуэй.
– Если бы в Уорренби стреляли из этого ружья, я поймал бы пулю рукой. Возможно такое? Нет.
– Среди всех местных, – продолжил Харботтл, – я считал его самым подозрительным. Честно говоря, мне он с первого взгляда не понравился.
– Сделаю все, чтобы поставить его в известность об этом, – отозвался Хемингуэй, сортировавший записи в своем блокноте.
– Не смешно, – враждебно сказал инспектор. – Злой язык выдает порченую натуру.
