Карсторн малый с головой, но все равно предупредите его, чтобы действовал учтиво, особенно со сквайром. Больше всего нас интересует вероятность попадания оружия в руки тех, кому оно не положено.
Инспектор кивнул.
– Вы собрались к викарию? – спросил он.
– Да. У меня отличный предлог – его ружье.
– Карсторн проверил его алиби, оно вроде бы в порядке, шеф."
"– Потому мне и нужен предлог. Если судить по рассказу полковника, то преподобный Энтони Клиберн – тот человек, который раскроет мне всю подноготную здешнего высшего общества.
Пока я был вынужден выслушивать миссис Миджхолм, считающую, будто Уорренби убил Линдейл, потому что миссис Линдейл ею пренебрегает, трусишку Драйбека и Пленмеллера, которого постоянно тянет острить. В общем, у меня голова идет кругом. Хотите узнать подробности деревенской жизни, Хорас, – обращайтесь к викарию! Конечно, вам эти поучения ни к чему, вы лишены способности развязывать людям языки, а все почему? Предпочитаете пиву безалкогольную сарсапариллу – вот причина!
– Что в бумагах Уорренби, сэр? – холодно произнес инспектор.
– Ничего важного. Возможно, завтра мы найдем что-нибудь у него в конторе, хотя это сомнительно.
Инспектор с кряхтением сел, подождал, пока Хемингуэй соберет бумаги, и сказал:
– Меня кое-что настораживает, шеф.
– Уже во второй раз за сегодня. Прогресс! – одобрительно отозвался Хемингуэй. – Валяйте! Я мучаюсь неизвестностью!
– С тех по, как нам сказали, что стреляли, вероятно, из винтовки калибра 0,22, я не перестаю об этом думать. Мне кажется, что нести такое оружие на плече или под мышкой – большой риск.
Вдруг столкнешься с кем-нибудь по пути? Но, глядя на вас с Пленмеллером на улице, шеф, я подумал, что если бы он засунул оружие себе в левую штанину, то никто, зная о хромоте, не заподозрил бы его.
– Неплохо, Хорас! А теперь ответьте: зачем Пленмеллер отнес винтовку домой и вернул в оружейный шкаф, а не утопил в реке или не подбросил в чей-нибудь двор? Оружие досталось ему в наследство от брата, сам он не стрелок – чему я верю, потому что, во‑первых, не дурак и не станет кормить полицию враньем, которое легко опровергнуть, а во‑вторых, я заметил на ружьях в его оружейном шкафу ржавчину.
Если бы Пленмеллер сказал, что не знает, где это ружье, и понятия не имел, что оно пропало из шкафа, то было бы трудно доказать, что его не украли. А украсть могли! Дверь там запирается только на щеколду, а экономка у Пленмеллера глухая. – Хемингуэй встал и взглянул на мраморные часы над каминной полкой.
